Зажмуриваюсь. Мир качается, к горлу сильнее подступает тошнота.

Ментальная сила распахивает мои веки. В глаза будто насыпают песка. Сквозь серую дымку едва различимы высокие каменные стены, угол надвратной башенки. Кажется, мы в поле перед крепостью… Академия?

«Быстрее! – истошно кричит Семиглазка. – Я не удержу».

Во рту металлический привкус крови, сердце разрываются, горят лёгкие. Пылает каждая мышца, словно меня сжигают.

Не могу пошевелиться – руки невыносимо тяжёлые. Но руки и ноги опутывают нити ментальной силы, и они двигают меня, как жалкую марионетку. Заставляют идти к стене.

Руки поднимаются и снимают с плеча пронзительно кричащую косу.

Избавиться, надо срочно избавиться от этой клокочущей внутри силы!

Ментальные нити тянут мои руки, поднимая косу для удара. Из глаз брызгают слёзы. Невыносимо! Я от всей души вкладываю эту ужасную силу в лезвие и отпускаю вместе с взмахом косы.

Меня прошивает насквозь, протаскивает сквозь меня тёмную-жгучую-горькую-кровавую-разрывающую-невероятную силу. И вместе с адским грохотом приходит облегчение. Я наконец-то могу просто вдохнуть, и это не больно, не страшно. Семиглазка тихо стонет. С моих губ и из носа сочится кровь…

Смаргиваю слёзы: над обломками стены поднимается пыль, за ней проглядывают силуэты готических зданий.

Глава 33

Нервно колышется пыль, шевелятся некоторые из попавших под взрыв обитателей Академии. Припорошило даже дирижабли: голубой, ало-чёрный и чёрный с шестерёнками на флагах.

А сзади что-то завывает, скрежещет.

Меня дёргает вперёд. С усилием оглядываюсь: волна чёрных тварей мчится по дороге. Они с бешеной, нереальной скоростью приближаются к нам… потому что они катятся. Это огромные чёрные шары.

Почти докатившись, раскрываются в клыкастых многолапых тварей и переходят на бег, сливаются друг с другом. По дороге катятся ещё более крупные шары.

Но теперь мою голову разворачивают, заставляя быстрее шагать в пролом в стене. Пальцы судорожно сжимаются на древке Семиглазки.

«Вот ведь… встряли, – бормочет она. – Академию их подпортили. Да нам за такое глаза вырвут и головы поотрывают!»

«Умеешь ты поддержать».

«Честность – лучшая поддержка», – гордо заявляет коса.

У меня припадочно бьётся сердце: где дракон, которого надо побеждать?

Обсыпанный пылью мужчина приподнимается, резко раздаётся ввысь и в сторону, превращаясь в белого дракона. Такой огромный, невероятный!

Мимо нас с отцом и вампиром Визерисом пробегают первые твари. Из пасти дракона в них выстреливают кристаллики льда, пробивая чёрную плоть и промораживая.

С другой стороны разгорается пламя – ещё один дракон, красный.

«Всё, нас сейчас убьют», – подрагивает в руке Семиглазка.

Я пытаюсь отступить, отойти от драконов, но меня толкают к ним, ведут через стену во внутренний двор.

«Разрушь артефакты, – гремит в мыслях голос отца. – Разрушь кубы».

Меня тянет к ним.

Земля вздрагивает. Пробитую мной прореху позади нас закрывает выросшая стена земли. Лишь две громадные твари успели пробежать внутрь. А здесь… здесь столько людей. Большинство оглушены, но они очнутся, они маги, и тогда…

«Нас точно убьют, – стенает Семиглазка. – Зачем мы сюда пришли?»

Белый дракон выдыхает на тварь леденящее дыхание. Чёрное и белое тела сплетаются в бешеной драке.

– Дарион! – выкрикивает отец и бросается в сторону.

С щелчком взвивается в воздухе его кнут, отец бежит к похожему на медведя громиле с двумя мечами.

По телу пробегает дрожь, и дыхание отпускает, шее теперь чуть свободнее.

Как из-под земли перед нами возникает знакомый старичок, – его я видела в первый день здесь, – но теперь он реально страшен: глаза чёрные, яростные, лицо искажено хищным выражением, и кажется, что его пальцы – это щупальца, живущие собственной жизнью.

Вампир Визерис рядом со мной дёргается, выгибается.

Ментальные нити, сковывающие моё тело, звонко обрываются.

Никто мной не управляет. Смотрю влево: большинство обитателей Академии ещё валяются, хотя некоторые уже встают, белый дракон сражается с чёрной тварью. Справа то же самое, только дракон красный.

Закинув Семиглазку за спину, припускаю вглубь Академии: пробоину в стене уже закрыли и назад дороги нет, остаётся надеяться, что есть запасной выход или укромное местечко, где можно спрятаться.

– Стой! – хрипло кричит кто-то в спину.

Ага, сейчас!

Не знаю, на каком расстоянии действуют ментальные силы отца и вампира, но снова попадаться им на крючок не хочу.

Готические здания зияют выбитыми окнами, но в глубине Академии спокойно.

Дирижабли покачиваются на ветру, и светлый… на нём герб Озарана. Сердце ёкает. Тот белый дракон – отец Сарана?

«Ты куда? А как же Мэлар?» – Семиглазка приходит в себя очень некстати, дёргает меня так, что почти разворачивает. Зарычав, дёрнув перевязь с ней, бегу дальше.

Надо бежать, главное – бежать.

«Берегись!» – визг Семиглазки, её воля роняют меня на землю, над головой просвистывает струя огня. Развернувшись, чуть не задыхаюсь: на меня надвигается огромный красный дракон. Округлившиеся глаза… безумны. Он бормочет что-то невнятное.

Отползая, выкрикиваю: