Читаем Попаданец полностью

И, даже не глянув на ткацкий станок, Тимофей пошел на обход дальше. А чего на него смотреть? Ничего нового в нем не добавляли, а мастер и так знал, как он делается, не впервой. Как его можно было улучшить, парень даже представить себе не мог. Единственное что пришло в голову, так это подумать, как можно сделать прялку на педальной тяге. Когда-то давно у его бабушки была электрическая прялка, которая скручивала пряжу в нить. Получалось довольно быстро. По идее там нужно было только передавать вращение, что можно осуществить и по принципу велосипеда. Тут же он пока видел только ручные прялки, там разве что самые умелые будут выдавать нить с такой же скоростью, как при использовании машины, не говоря уже про качество.

А если копнуть еще дальше, то нужно было еще развивать выращивание льна и хлопка. На одной шерсти далеко не уедешь и тем более на крапиве. Вот если получится все это собрать вместе, довести качество до производства доброй ткани, то разговор уже другой. Правда на следующий год основной идеей была крапива, потому что ее заготовка и обработка зависела от самого Тимофея, сколько человек получится выделить на эту работу, а вот закупка остального сырья, лотерея постоянно скачущих в несколько раз цен. Если получится закупить дешево, то нужно сделать обязательно, если нет, то лучше уж и потерпеть, да взять сразу готовой ткани.

В кузне мерно постукивали молотки и молоты, оглушая ближайшую округу металлическим звоном, строители топорами подгоняли бревна для очередной избы, чуть поодаль небо коптили печи с дегтярни и мыловарни, а еще дальше угасал дымок «кирпичного завода». За зиму его разжигали всего несколько раз. Добывать глину в отрицательные температуры занятие не очень интересное, но некоторые потребности все равно возникали, в основном в изготовлении посуды, так что приходилось выкручиваться. Почему-то никому в голову не пришло сделать большой запас материала на зиму.

Ветряная мельница вообще уже давно простаивала. С нее даже сняли лопасти, чтобы не крутился механизм впустую. По осени было перемолото и просеяно все зерно, а ничего другого она делать не умела, поэтому и разобрали. Сейчас пара мешков зерна была конечно, когда отвозили оброк, все-таки прикупили немного, но из-за них собирать назад не стали. Готовой муки на зиму должно было хватить, а купцы зерно привезут только по весне. Зимой они приезжали, но только за обещанной бумагой и расплачивались только серебром, которое было необходимо на выплату зарплат работников и создание небольшого запаса.

— А тут как у нас дела? — спросил Тимофей заходя в помещение вместе с Угрюмом, помощником мельника который так и остался, не заслуживая пока ответственного поста мастера этого направления.

В этой комнате в больших горшках промывалась разваренная в щелоке щепа. Сначала в одном чане, затем в другом и после этого разваренные волокна шли дальше. Из соседнего помещения практически сразу появился Богдан, местный мастер. Конечно мастером по сути он не был, потому что весь этот процесс только-только придумывался и постоянно немного менялся, но кого-то старшим назначить было нужно. Слегка медлительный, но зато рассудительный голубоглазый мужчина 25 лет отлично подошел на эту должность. Зачастую сам предлагая новинки, а не только слепо исполняя поручения.

— Тимофей Прокопыч, хорошо что ты к нам зашел, мы тут опробовали нашу прошлую идею, получается вроде как лучше. А это кто?

— Работника тебе привел. Мельница еще долго стоять будет, вон он без дела мается. Принимай. — Тимофей похлопал по плечу нового бумагодела. — Давай тут по быстрому экскурсию ему проведи, а я за вами похожу, послушаю, да посмотрю чем живете.

Богдан придирчиво осмотрел своего будущего работника, но ничего не сказал, рабочие руки здесь были нужны как воздух.

— Ну, пойдем, покажу. — тихо обратился он к Угрюму, а потом добавил. — Тимофей Прокопыч, а куда его ставить?

— Куда нужнее, чего ты у меня то спрашиваешь?

— Ладно, пошли. Смотри, Угрюм. Начинается все с того, что нам привозят наколотые в щепу дрова или сами заготавливаем. Они сначала поступают вот в эту первую комнату.

Богдан открыл дверь в помещение из которого он только что появился и шагнул внутрь.

— Эту щепу мы перебираем и оставляем только вот примерно такого размера. — он показал в качестве примера несколько штук, дожидавшихся своей очереди. — И закидываем их вариться в эти горшки, залив их щелочью. Она делается из золы. Долго в этом помещении находиться нельзя, Тимофей Прокопыч сказывает, что для здоровья не хорошо.

— А если вода закончится? — впервые подал голос Угрюм.

Пока что увиденное его не слишком то заинтересовало, особенно эта комната.

«Надо бы тут с вытяжкой что-то придумать. А то и правда тут парилка из-за этой щелочи. Может пока просто дыру пробить? Все равно люди здесь надолго не задерживаются, не продует.

Черт. А летом то тут вообще нереально будет находиться! И чего делать? Еще одну на улице ставить под навесом?»

— Пошли назад, где были. Там следующая часть нашей работы. — Богдан махнул рукой на 2 больших горшка, полных воды.