Воронин (после долгого молчания). Так значит вы, Василий Семенович, предлагаете нам вместе воровать? Создать что-то вроде шайки? Может, я не так понял?

Лаптев (побагровел и с ненавистью посмотрел на Воронина, помолчал с минуту). Понял ты не так. Дополнительный заработок будете получать в виде премий по приказам.

Общее молчание.

Воронин (встав и ни к кому конкретно не обращаясь). Я, если вы не против, пойду. Сыну сегодня двадцать лет, опаздывать нехорошо.

Лаптев (широко улыбаясь). Конечно, конечно.

Воронин по очереди жмет всем руки и уходит.

Один из замов. Я, пожалуй, тоже покину вас. Буду увольняться. Нашел подходящее дело, поэтому решайте все без меня.

Лаптев. Ну что ж, вольному воля.

Зам прощается со всеми за руку и уходит.

Лаптев (жестко, четко). Ну вот что. Осталось нас четверо, Лиля – пятая, без нее не обойтись. (Нажимает кнопку.) Лиля, зайди. Пока идет, выпьем. (Разливает коньяк.) Воронин болтнул, шайка, мол, мы. Мы не шайка, а команда, один за всех и все за одного. Предательства прощать не будем. Так?

Главный инженер. Так, Василий Семенович. По-другому в наше время не получится.

Входит Лилия.

Лаптев. За это и выпьем. Лиля, садись. Вот что, други, продажа техники – это семечки, так, разминка. Главное вот в чем. Впереди – акционирование. Фонды у нас огромные, по нынешним ценам – на миллиарды рублей: здания, сооружения, земля. Все это должно стать нашим. Раз мы руководители, значит, должны быть и собственниками, хозяевами. Руководству по закону приличный процент акций положен. Но это – мало. Нужен контрольный пакет. Не будет его – все от нас уплывет. Ребята из кооперативов, что в малиновых пиджаках шляются у нас по коридорам, живо перекупят все акции. А дальше – нас под зад. С Лилей Ивановной подготовили соображения на этот счет. Лиля, скажи.

Лилия. Я прикинула, у кого можно сразу же выкупить акции. Вот список, все эти люди, считайте, у нас на крючке. Кто в чем замешан. Дергаться не будут, не позволим. У нас должно быть больше пятидесяти процентов, это реально. Но здесь поработать надо. Просто так, само собой не получится.

Главный инженер, два зама (вразнобой).

Толково.

Молодец, Лиля Ивановна.

Вот так и надо.

Лаптев. Но вы не учитываете главное.

Замы. Что не учитываем?

Лаптев. Что, что, Воронина не учитываете. Без него-то ничего не получится. А он не с нами, и с нами не будет, неужели не понятно? Пока мы тут химичили, он ведь практически всем трестом руководил. Если бы не он – давно бы обанкротились. И еще: я ведь в министерство сведения дал на кадровые замещения, его – на управляющего трестом. Он это знает. Мне за шестьдесят, а ему – на десять меньше. У него закалка крепкая с детства. Сиротой рос. Мальчишкой в оккупации был. И всю жизнь – отличник. Коллектив его уважает. Сделают ставку на него – всем нашим планам конец (последнее слово говорит по слогам).

Лилия. Выберут его председателем собрания, вот и все. (Разводит руки в стороны.)

Главный инженер. Может, это… Того…?

Лаптев. Чего это «того»?

Главный инженер. Ну, несчастный случай какой…

Лаптев. Уголовщиной заниматься не позволю.

Заместитель управляющего. А что делать-то?

Лаптев. Думать надо.

Занавес

Картина 2

Маленькая кухня в хрущевской пятиэтажке. За столом Воронин и его жена Таисия. Отужинали. Воронин уставший, потухший.

Воронин. Устал я, Тая. Ох, как устал. Не работа, а каторга. Все, что раньше было плохо, сейчас – хорошо, что было хорошо, оказалось – дурость какая-то. Что недавно называлось спекуляцией, то сейчас – бизнес, предпринимательство. Сердце стало болеть. К концу дня еле ноги таскаю.

Таисия (подошла сзади, обняла мужа). Витюша, я с трудом до вечера дотерпела. Новость хорошая, сюрприз. Вера, подруга моя на работе, ты ее знаешь, предложила…

Воронин. Да не тяни. Суть-то дела в чем?

Таисия. Если коротко – мы можем купить дом в деревне. Недорого. Сто пятьдесят километров от Москвы. Вера мать к себе забирает, а дом пустой. Оформление по дарственной.

Воронин (оживился, глаза заблестели). Ну-ка, ну-ка, расскажи, что за дом, какой участок?