Читаем Понаехальцы полностью

Вокруг меня в Пердуновке были люди, которые во всём этом понимали — было у кого учиться. Мне это интересно. Просто послать меня они не могли — боярич. И Звяга, непрерывно матерясь себе под нос, делал полочки для ремизки и раздавал подзатыльники ученикам — у самого заскорузлые пальцы не позволяли вязать ниточки.

Здешние «вятшие» — не дураки. Но рацухераторством — не занимаются. Они «с конца копья вскормлены» — мозги в другую сторону повёрнуты. Ну, там, честь, доблесть, слава, полон, хабар, «княжья милость»… А «меньшие люди» не имеют ресурсов для экспериментов — им пропитание каждый день добывать надобно.

Когда наша «бляуфена» дала железо, мы заменили нитченки стальной проволокой. Ни один «вятший» на такое не пойдёт, даже мысли такой не возникнет, а у ткачихи просто нет стали.

Тема истирания, разрыва, аварии в этом месте стана — отпала полностью.

Аналогично поставили стальные зубы на бердо. И сразу удвоили плотность основы — мне нужны прочные простые ткани. Выкинули коромысла и поставили блоки. Выточенные на токарном станке, смазанные колёсной мазью, они уменьшали усилие ткача. Высоту станка довели до 4 аршин, стойки и перекладины соединили намертво железными угольниками.

Вибрация — болезнь ткацкого станка. Один американец, оказавшийся в концу 50-х 20 века в Китае на должности механика ткацкой фабрики, вспоминал, как в ходе исполнения исторических решений тамошних съездов и пленумов постоянно поднимали скорость работы станков. «Марксизм с китайской спецификой» теорией надежности не интересовался, а руководство предприятия было сплошь идеологически грамотным. Пятиэтажное здание фабрики не выдержало энтузиазма строителей нового общества. И, от тряски, развалилось.

* * *

– Товарищи! А почему у нас масла сливочного нет?

– Дык… масло-то из коров.

– И что?!

– Ну… мы ж идём… вперёд семимильными шагами. А коровы того… не поспевают.

А сопромат, ить его ять, даже с места не сдвигается! Контрреволюционная теория!

* * *

Периодически я «извлекал» Звягу и задавал вопрос:

– Ну, придумали, как ткачеству помочь?

Звяга фыркал, пыхтел, потом тыкал в одного из своих помастерьев:

– Сказывай.

У подмастерьев пошла специализация по этой теме, вчерашние парни из ешей, которые прежде вообще никогда не видели станка с полной станиной, сперва смущенно, а после — всё более уверенно, выдавали очередную новизну.

Сообразили вариант «цены». Это — не деньги, это две планочки, располагаются между навоем и ремизками. Смысл: обособляют нити основы, не позволяет им сцепляться; располагаются поперек основы так, что четные нити проходят над первою и под второю планкою, а нечетные — наоборот, под первою и над второю. Позволяют легко обнаруживать, где разрываются нити основы при работе.

Придумали и сделали «шпарутку» — применяется для расправления ткани, даёт ей у товарного навоя постоянную ширину: уточная нить, образовывая у края ткани кромку, стягивает ткань поперек не всегда равномерно. Поэтому ткань следует (особенно если она широка) растягивать за кромки поперек.

В их варианте — две дощечки складываются посредине на петле, по концам маленькие вертикальные штифтики. Оные вкладывают в края ткани и выпрямляют шпарутку во всю ее ширину. По мере выработки ткани, шпарутку переставляют, держа ее все же поближе к товарному навою.

Разобрались с вариантами удара бердом. Удар при открытом зеве даёт ткань гладкую. Так мои «пауки» работают. Удар же при закрытом зеве даёт ткань толстую, пушистую. Так ткут на Руси верхнюю одежду типа панёвы.

А вот с челноком-самолётом и склизом пришлось самому повозиться.

Рушничок или кушак можно нормально соткать, перекидывая челнок из руки в руку. Широкую ткань — тяжелее, ткачиха почти ложится грудью на станок, на ту самую «грудницу» — не хватает длины рук. К 18 веку в Англии пойдут широкие станы на двух ткачей: стоят мужики с разных сторон станка и кидаются друг в друга челноком сквозь зев. Гандболисты, извините за выражение.

Чем пинг-понг хуже гандбола?

Сначала сделали склиз. Верхняя поверхность нижнего бруса батана скашивается — чтобы при открытом зеве опущенные нити основы лежали на нём, образовывая дорогу для прогонки челнока.

Сажаем челнок на ролики и катаем туда-сюда по этой доске. По бокам стана делаем челночные коробки с погонялками-ракетками. С одной стороны ракеткой стукнул, челнок на другую сторону по склизу покатился. Пинг — прошёл. Батан передернул, с другой стороны стукнул, челнок — обратно.

Фокус в том, что ракетку-погонялку можно не в руке держать — можно к ней шнурочек привязать. И отойдя подальше — за шнурочек дёрнуть. Длина рук ткачихи перестаёт быть главным ограничителем ширины полотна.

Тут есть тонкость: для наших льняных и конопляных тканей такая штука годится, для шерстяных — нет, обрывность, знаете ли, велика.

Джону Кею, который запатентовал такое устройство в 1733 году, несколько раз пытались оторвать голову, разорили, сожги дом, заставили бежать во Францию. Он — изобретатель и коммерсант, я — Воевода. Я сам кому хочешь голову оторву. А производительность труда с этой штукой поднимается вдвое-вчетверо.