— Вот только не надо, почтеннейшие, притворяться, будто вы ничего не знаете! Как по-вашему, каким образом город так быстро поднялся после землетрясения? Своими «делишками» я сэкономил вам целое состояние. Да, и себя при этом не забыл — я вовсе не собираюсь это отрицать. Но без меня вас бы здесь не было! Твои драгоценные бани, Попидий, — те самые, в которых Бриттий так любит развлекаться со своими мальчиками, — сколько ты за них платишь? Да нисколько! И ты, Куспий, со своими фонтанами. И ты, Голконий, со своим плавательным бассейном. И все эти частные бани, и орошаемые сады, и большой общественный бассейн в палестре, и водопроводы в новых домах. Благодаря моим «делишкам» с Экзомнием этот город больше десятилетия держался на плаву! И вот теперь об этом пронюхал этот пронырливый ублюдок из Рима, новый акварий. Вот это — настоящая проблема.

— Возмутительно! — дрожащим голосом произнес Бриттий. — Просто возмутительно! Чтобы какой-то выскочка-вольноотпущенник разговаривал с нами подобным образом!..

— Это я — выскочка? Отчего-то ты не именовал меня так, Бриттий, когда я оплачивал те игры, что обеспечили тебе эту должность. «Холодное оружие, никакой пощады и бойня в центре арены, чтобы всем было видно» — вот что ты тогда просил и что я тебе обеспечил.

Голконий вскинул руку:

— Ладно, ладно, почтенные. Давайте договоримся, как цивилизованные люди.

— А почему бы нам просто не заключить сделку с этим новым акварием, в точности как с его предшественником? — поинтересовался Куспий.

— Боюсь, не получится. Я попытался вчера намекнуть ему об этом, но он в ответ лишь посмотрел на меня, да так, будто я потрогал его за член. Я просто-таки почувствовал себя дураком со своей щедростью. Нет, боюсь, я верно раскусил этого типа. Он настучит в Рим, там проверят счета и на нас еще до конца года свалится имперская комиссия.

— Но что же нам делать? — спросил Попидий. — Если дойдет до этого, нам всем не поздоровится.

Амплиат улыбнулся ему поверх бокала.

— Не беспокойтесь. Я уже обо всем позаботился.

— И как же?

— Попидий! — одернул его Голконий. — Осторожнее!

Амплиат на миг умолк. Они не хотели ничего знать. В конце концов, они были магистратами этого города. Невинность неведения — вот чего они желали. Но с чего вдруг он должен заботиться об их душевном покое? Нет уж, пусть кровь будет и на их руках, а не только на его.

— Его убьют. — Амплиат обвел присутствующих вглядом. — До того, как он вернется в Мизены. Несчастный случай в глуши. Никто не против? Если кто возражает, пусть скажет об этом сейчас. Попидий? Голконий? Бриттий? Куспий?

Амплиат подождал. Все это было бессмысленной глупой возней. Скорее всего, что бы они тут ни сказали, акварий уже мертв. У Коракса просто руки чесались перерезать ему горло.

— Итак, все «за». Не выпить ли нам по этому поводу?

Он снова потянулся за кувшином, но рука его повисла в воздухе. Тяжелый стеклянный бокал не просто дрожал — он скользил по полированной деревянной крышке стола. Амплиат тупо уставился на это зрелище. Этого не могло быть! Однако же бокал дополз до края стола, рухнул на пол и разбился вдре-безги. Амплиат перевел взгляд на пол. Пол дрожал у него под ногами. Дрожь постепенно усиливалась. Потом через дом пронесся порыв горячего воздуха, достаточно сильный, чтобы послышалось хлопанье ставней. Мгновение спустя откуда-то донесся далекий — но очень отчетливый — сдвоенный раскатистый рокот. Ни Амплиат, ни прочие присутствующие никогда не слыхали ничего подобного.

Ноrа Sexta

[12.57]