Адмирал восхитился подземным резервуаром — этой выдающейся постройкой с ее колоннами, в десять раз превышающими человеческий рост. Какое воображение нужно было иметь, чтобы впервые представить себе это, какую волю и силу, чтобы воплотить образ в камне — и все для того, чтобы сохранить воду, доставленную сюда за шестьдесят миль! Плиний никогда не имел ни малейших возражений против обожествления императоров. «Бог — это человек, помогающий человеку», — таково было его жизненное кредо. Божественный Август уже одной постройкой Писцины Мирабилис и акведука в Кампанье полностью заслужил свое место в пантеоне.

К тому моменту, как адмирал добрался до середины резервуара, он совершенно запыхался — столько усилий требовалось, чтобы вытаскивать ноги из вязкой тины. Плиний прислонился к колонне; подоспевший Гай встал рядом. Но Плиний не огорчался: результат стоил труда. Раб-смотритель правильно сделал, что послал за ним. На это воистину стоило посмотреть — на загадку Природы, ставшую также загадкой Человека.

При ближайшем рассмотрении предмет, валяющийся в грязи, оказался амфорой вроде тех, в которых хранилась известь. К ручкам амфоры была привязана тонкая длинная веревка; она беспорядочно валялась рядом. Крышка, некогда запечатанная воском, теперь была сорвана. В грязи поблескивало около сотни серебряных монет.

— Никто ничего не трогал, адмирал, — взволнованно сообщил Дромон. — Я велел, чтобы все оставили в таком виде, как оно было.

Плиний надул щеки:

— Как по-твоему, Гай, сколько тут всего?

Племянник адмирала запустил руки в амфору, зачерпнул полную горсть монет и показал Плинию.

— Целое состояние, дядя.

— И конечно же, незаконно нажитое — в этом можно не сомневаться. Оно пятнает честную грязь.

Ни на глиняном сосуде, ни на веревке почти не было отложений, а значит, они пролежали на полу резервуара не так уж долго. Самое большее — месяц. Адмирал посмотрел на сводчатый потолок.

— Кто-то подплыл сюда на лодке и опустил амфору за борт, — сказал он.

— А потом бросил веревку? — Гай удивленно уставился на дядю. — Но кто это мог сделать? И как он думал вернуть себе свои деньги? Ни один ныряльщик не опустится на такую глубину!

— Верно.

Плиний тоже зачерпнул пригоршню монет и принялся их рассматривать, вороша большим пальцем. С одной стороны — знакомый насупленный профиль Веспасиана, с другой — священные орудия авгура. Высеченная по краю надпись — IMP CAES VESP AVG COS III — свидетельствовала, что монеты были отчеканены в третье консульство императора Веспасиана, то есть восемь лет назад.

— Значит, нам следует предположить, Гай, что владелец собирался не нырять за ними, а получить свои деньги обратно, осушив резервуар. А единственным человеком, имеющим возможность опустошить Писцину по своему желанию, был наш невесть куда сгинувший акварий, Экзомний.

Ноrа Quarta

[10.37]

Кваттовири — совет четверых. Избранные магистраты Помпей собрались на чрезвычайное заседание в гостиной Луция Попидия. Рабы принесли каждому кресло, и магистраты расселись, скрестив руки на груди, и принялись молча ждать. Амплиат, дабы показать, что он не входит в число магистратов, расположился на ложе в углу; он ел инжир и наблюдал за собравшимися. Сквозь открытую дверь ему был виден плавательный бассейн и его смолкший фонтан, а за ним — угол сада и кот, играющий с птичкой. Этот ритуал затягивания смерти заинтересовал Амплиата. Египтяне считали котов священными животными, самыми разумными существами после человека. Насколько мог припомнить Амплиат, лишь коты да люди способны были получать удовольствие, причиняя другому страдания. Значит ли это, что разум и жестокость неизменно сопутствуют друг другу? Интересный вопрос.

Он надкусил следующую ягоду. Заслышав чавканье, Попидий скривился.

— Должен заметить, Амплиат, ты выглядишь в высшей степени самоуверенно.

В его голосе проскользнула отчетливая нотка раздражения.

— Я в высшей степени уверен в себе. Расслабься.

— Тебе легко говорить! Не ты же подписал объявления, расклеенные по всему городу и обещающие, что после полудня вода пойдет снова!