— Акварий, — прошипела Корелия, — тебе нельзя здесь находиться!

Она поднялась на ступеньки, ведущие в бассейн.

— Уходи сейчас же! Мой отец здесь, и если он увидит тебя...

— Поздно. Мы уже встретились.

Но все-таки Аттилий немного отступил, так, чтобы не попадаться на глаза женщинам, сидящим на другом краю бассейна. Он подумал, что ему следует отвернуться, что вежливость этого требует — но не мог оторвать взгляда от девушки.

— Что ты здесь делаешь?

— Что я здесь делаю? — Корелия посмотрела на него, как на полного недоумка. — А где мне еще быть? Этот дом принадлежит моему отцу.

До Аттилия сперва не дошло, что она имеет в виду.

— Но мне сказали, что тут живет Луций Попидий...

— Да, живет.

— Но... — пробормотал сбитый с толку Аттилий.

— Мы должны пожениться, — спокойно произ-несла Корелия и пожала плечами, и в этом движении было столько безнадежности и тоски, что внезапно Аттилий все понял: и внезапное появление Амплиата во внутренних покоях, и то почтение, которое выказывал ему Попидий, и готовность, с которой остальные чиновники подчинились бывшему рабу. Амплиату как-то удалось перекупить крышу над головой у Попидия, и теперь он вознамерился на полную катушку использовать свое право собственности, выдав дочь за своего бывшего хозяина. При мысли о том, что этот стареющий повеса будет делить ложе с Корелией, Аттилия охватил гнев — хоть он и старался убедить себя, что это не его дело.

— Но ведь Попидий уже немолод. Он наверняка женат.

— Был. Его вынудили развестись.

— И что же Попидий думает по поводу этого соглашения?

— Он, конечно же, в точности, как и ты, думает, что это недостойно — брать в жены женщину, которая настолько ниже его по происхождению.

Аттилий заметил, что на глазах у девушки заблестели слезы.

— Вовсе нет, Корелия, — быстро произнес он. — Напротив. Я бы сказал, что ты выше сотни таких, как Попидий. Выше тысячи.

— Я ненавижу его, — сказала девушка. Но Аттилий так и не понял, кого же она имеет в виду, Попидия или своего отца.

Из коридора послышались быстрые шаги и голос Амплиата:

— Акварий! Корелия вздрогнула.

— Уходи, умоляю тебя! Ты хороший человек, тывчера пытался помочь мне. Не позволяй, чтобы он поймал тебя в ловушку, как поймал всех нас!

— Я — свободнорожденный римский гражданин, — холодно произнес Аттилий. — Я служу императору и нахожусь здесь по официальному делу, связанному с починкой императорского акведука. Я не какой-нибудь раб, чтобы скармливать меня муренам. И, если уж на то пошло, не старуха, чтобы избивать меня до полусмерти.

Теперь пришла очередь Корелии изумляться. Она прикрыла рот ладонью. — Ата?

— Да, Ата, если ее так зовут. Вчера ночью я нашел ее на улице и отнес к себе. Ее выпороли до потери сознания и выбросили умирать, словно собаку.

— Чудовище!

Корелия отступила назад, пряча лицо в ладонях, и погрузилась в воду.

— Ты злоупотребляешь моей добротой, акварий! — заявил вошедший в таблиниум Амплиат. — Я же сказал, чтобы ты подождал меня!

Он гневно взглянул на Корелию:

— А тебе после вчерашнего следовало бы быть умнее! Цельзия!

Робкая невзрачная женщина, сидевшая по другую сторону бассейна, — та самая, на которую Аттилий уже успел обратить внимание, — подхватилась с кресла.

— Забери нашу дочь из бассейна! Ей не подобает демонстрировать свои титьки при посторонних!

Амплиат повернулся обратно к Аттилию.

— Ты только глянь на них! Прямо стая жирных куриц в гнездах!

Он замахал руками, изображая хлопанье кры-льев, и закудахтал. Женщины недовольно прикрылись веерами.

— Хотя нет. Эти даже летать не умеют. Что касается римской аристократии, одно я могу сказать точно: за возможность поесть вволю они отдадут что угодно. А их женщины в этом отношении еще хуже. Я буду через час! — крикнул он. — Не подавайте на стол, пока я не вернусь!

И, жестом велев Аттилию следовать за собой, хозяин дома Попидиев развернулся и зашагал к двери.

Когда они проходили через атриум, Аттилий оглянулся на бассейн. Корелия по-прежнему находилась под водой, как будто ей хотелось смыть с себя все произошедшее.

Ноrа Sexta

[12.00]

На улице Амплиата ждал паланкин и восемь рабов в таких же красных туниках, что и у привратника с управляющим. Завидев хозяина, рабы проворно подхватились, но Амплиат прошел мимо, не обратив внимания ни на них, ни на небольшую толпу просителей. Те, несмотря на праздничный день, сгрудились в тени у противоположной стены, и теперь принялись нестройным хором выкликать имя богача.