Читаем Помогать нельзя наказывать, терпеть нельзя просить? Бедность и помощь нуждающимся в социокультурном пространстве Англии Нового времени полностью

Характерно, что даже свидетельства современников-иностранцев, посещавших туманный Альбион примерно в одно и то же время и оставивших потомкам свои впечатления об английской системе социальной помощи, крайне противоречивы. Так, граф Алексис де Токвиль в 1833 году определял степень помощи бедным в Англии как «излишнюю» и удивлялся, насколько там велик процент населения, зависящий от организованного милосердия, и насколько высок средний уровень жизни, на который может рассчитывать даже бедный человек.[1] Совсем иное мнение высказывал современник Токвиля и, можно сказать, его коллега – русский историк Николай Михайлович Карамзин, посетивший Англию в конце XVIII века и описавший свои впечатления в «Письмах русского путешественника» (оговоримся, правда, что следует учитывать некоторую «фантазийность» данного сочинения Карамзина; еще знаменитый литературовед Ю.М. Лотман доказал, что его сюжетная линия «не всегда соответствует реальной канве событий»[2]). Карамзин указывал на то, что в Англии – стране, где по достоинству вознаграждается «всякого рода трудолюбие», – помогут любому несчастному, но только не бедняку, и что здесь «бедность делается пороком», за который следует наказывать.[3]

Подобная противоречивость свидетельств еще больше подогревает интерес к «странностям» и «несоответствиям» указанного исторического периода. Желание разобраться в особенностях и тонкостях «старой» системы социальной помощи в период ее трансформации в «новую», выявить специфику восприятия англичанами основных элементов этой системы на разных уровнях определяет, соответственно, замысел, хронологические рамки и структуру данной книги.

В первой главе рассматривается историко-культурный контекст, в котором «вызревало» законодательство, формировалась идеология и практика социального призрения. Пытаясь провести связь между природой английского общества в XVIII – первой половине XIX вв. и особенностями системы социальной помощи, автор заостряет внимание на обсуждаемой применительно к этом периоду дихотомии «преемственность – трансформация»: в частности, на том, как указанная дихотомия обуславливала изменения в законодательстве о бедных и сказывалась на характере социальных практик «открытого» и «закрытого» призрения нуждающихся.

Вторая глава целиком и полностью посвящена размышлениям о бедности в трудах и дебатах интеллектуалов того времени. Мало кто знает, что тема бедности и социальной помощи занимала значительное место в творчестве тех писателей и философов, которые известны широкому кругу читателей совсем в ином ключе. Это, например, знаменитый просветитель Даниэль Дефо, известнейший экономист Адам Смит, великий мыслитель Иеремия (Джереми) Бентам. С другой стороны, огромное внимание вопросам бедности, нищеты и помощи нуждающимся уделяли и те авторы, которые, будучи широко известными за рубежом, практически обойдены вниманием отечественных англоведов. Среди них – знаменитый филантроп Джонас Хэнуэй, «подаривший» англичанам один из «символов нации» – зонтик – и колесивший по Лондону в экипаже, украшенном лозунгом «Никогда не отчаивайся!», а также английский аристократ сэр Фредерик Мортон Иден, осуществивший скрупулезнейшее расследование положения беднейших слоев в Англии.

В третьей главе мы опускаемся с уровня размышлений и дебатов интеллектуальной элиты на уровень массовой и популярной культуры, где проблемы бедности и помощи нуждающимся муссировались, впрочем, не менее активно. Образы бедных и нищих все чаще появлялись в карикатурах и популярной печатной графике – развлекательных картинках, доступных широкому кругу людей. Правила поведения, которые должен был соблюдать бедняк, чтобы «сохранить добродетель и не деградировать в нищету», красной нитью проходили в специальных нравоучительных стихотворениях, предназначенных для заучивания наизусть в воскресных школах, а также в поучительных рассказах для низших слоев, объяснявших бедноте, «что такое хорошо и что такое плохо». В моду вошла «экономная кулинария» – специальные кулинарные рецеты для бедных, позволяющие при малых затратах питаться полноценно и, по мнению авторов, поддерживать скромный, но достойный уровень жизни. Наконец, именно в этот период появились первые «голоса бедности», то есть описания своих бедствий самими нуждающимися – например, в виде письменных прошений о помощи в адрес приходского начальства.

Как эти «срезы» общественного мнения эпохи коррелировали между собой? Можем ли мы говорить о некоем едином интеллектуально-культурном пространстве восприятий феномена бедности, о едином типе «социальной чувствительности» в общественно-политической мысли, в печатной, визуальной, устной культуре Британии – или же то, что писали и о чем дискутировали философы и парламентарии, не имело ничего общего с тем, как воспринимали ту же проблему простые люди и уж тем более сама беднота?