Читаем Помеха справа полностью

Других людей поблизости не было, только какие-то собачки возились в кустах, и возрастом девица как раз подходила: на вид ей было лет двадцать пять. Со скидкой на общую неухоженность – возможно, как раз двадцать.

– Варвара я, Варвара… Здесь детский садик был когда-то, – заметив, как мы озираемся, сказала девушка с сигареткой. – Осторожней, там в траве бортик песочницы, не споткнитесь.

– С-спасибо, – прошипел Данила, как раз споткнувшийся.

Но свалился он удачно – успев в падении поставить камеру на лавку.

– Что, в самом деле телевидение? – удивилась девушка, посмотрев на кофр с логотипом телеканала. – Надо же… А я думала, развод какой-то, – она пыхнула дымом и подвинулась, освобождая место на скамье.

– И вы согласились с нами встретиться, думая, что имеете дело с мошенниками? – я не поняла этой логики.

Девушка пожала плечами:

– Интересно же, какие новые схемы развода работают, – она бросила окурок на землю, затоптала его.

Я обратила внимание, что ближние подступы к лавочке густо усыпаны однотипными окурками разной степени свежести. Похоже, Варвара тут частый гость.

– Так о чем речь? – она развернулась ко мне, опознав во мне главную.

Это было нетрудно: Ирка в данный момент со мной никак не конкурировала, глядя куда угодно, только не на Варвару. Я уловила обнадеженное бормотание подруги: «Глядишь, и второй найдется…» – и догадалась, что она отвлеклась на поиски пары для своего прекрасного бетоновазона. Должно быть, в советские времена это было стандартное украшение общественных пространств.

– Вы же дружили с Валентиной Гришиной? – ответила я вопросом.

– О-о-о… – Варвара тряхнула неопрятной шевелюрой.

Вблизи было видно, что ее двухцветные волосы – не модное омбре, а, наоборот, результат длительного пренебрежения услугами парикмахера. От природы рыжеволосая, раньше девушка красилась в черный, а потом перестала.

– Не, в такой телевизор я не хочу, – она резко выбросила руку, останавливая Даню, едва расчехлившего камеру.

Мой напарник замер, с простодушным ужасом рассматривая кривые желтые когти.

– А в какой хотите? – что-то мне подсказывало: торг тут уместен.

– Давайте так: я вам рассказываю про Гриву, но не под запись, без микрофона и камеры, – предложила Варвара. – А вы меня за это позовете в программу «Выходи за меня». Как одну из невест, я имею в виду. В простые зрители я не хочу, на фиг надо, посмотреть я и дома могу, на диване.

– Думаю, это можно устроить, – я посмотрела на напарника – он ухмыльнулся и закивал.

Тоже знает, что усилиями стилиста, костюмера, гримера и осветителя в прекрасную принцессу на телеэкране можно превратить какую угодно замарашку.

А вот Варвара, похоже, не в курсе, что все лавстори в телепрограмме «Выходи за меня» постановочные, принцессы на час вовсе не становятся спутницами жизни олигархов и их богатых сыночков… Что ж, не нам просвещать наивную девушку.

– Ты тогда погуляй пока, мальчик, – Варвара, ориентированная исключительно на олигархов, пренебрежительным жестом отмела в сторону Даню.

– Коллеге там помоги, – попросила его я, кивком указав на Ирку.

Та, пригнувшись, как идущий по следу Чингачгук, петляла в бурьяне.

Напарник безропотно оставил аппаратуру на лавке и направился к нашей Чингачгучихе.

– Ну, спрашивайте, – разрешила Варвара и сунула в рот новую сигарету.

– Почему Валентина Гришина – Грива?

– Потому, что Валентина Гришина, – хохотнула девица. – «Гри» – Гришина, «ва» – Валентина, что непонятно? Школьная еще кличка. Ну, и волосы у нее всегда были длинные, черные – настоящая лошадиная грива, не то что у меня, – она подцепила прядь собственных пегих волос, встряхнула и уронила. – Мы, другие девчонки, ей завидовали, я даже одно время красилась в черный.

– Иван Полосухин тоже был вашим одноклассником?

– Нет, – Варвара помотала головой. – Ванька в параллельном учился, мы в «А», он в «Б». А что?

– Говорят, у них с Валентиной любовь была?

– Ха, любовь! – Варвара дернулась, как укушенная. – Была бы то любовь, Ванька бы ко мне не бегал! Он, конечно, паршивец, но все же не гад последний, не из тех, кому от девушки только одного надо, – она закашлялась, выталкивая из себя смешки и клубы дыма. – Ваньке и одного, и второго, и третьего, и поговорить! Вот для поговорить у него как раз Грива была, а для богатого набора поз – я.

Она снова затоптала окурок, покосилась на Ирку с Даней в зарослях и добавила:

– Я, кстати, вовсе не против была, у меня на Полосухина никаких видов не имелось. Кто он? Простой пацан из такой же нищей семьи, как моя, его родаки даже от армии отмазать не смогли, пошел на год на срочную, как последний лошара…

– А Валентина? Она тоже была не против ваших отношений?

– Кто, Грива? Да прям, «не против»! Она, когда узнала, такую драму устроила – бразильские сериалы отдыхают! Со мной поскандалила, чуть глаза не выцарапала, а Ваньку вообще бы, наверное, убила, да дотянуться не могла – он как раз в армии был, – Варвара улыбнулась злорадно, ей это воспоминание определенно доставляло удовольствие. – Рыдала, обзывала меня, с кулачками бросалась… Ну, я ей гриву-то проредила, волосенки повыдергивала.