Читаем Помагифлексим? полностью

Оскару нравился новый стиль в музыке, он звучал ново и более тяжело, чем предыдущие, но как субкультру он это не перенял. Он мог послушать несколько известных групп вместе с Рулином или той же Бьянкой, но не более того. А у девушки тем временем начался так называемый «вампирский кризис». Она переживала, что навсегда застрянет в двенадцатилетнем возрасте, ну вот пришло к ней такое вот осознание. И поэтому она решила наверстать всё упущенное полтора века назад. Бьянка уходила из дома, хлопая дверьми, орала на сестёр, общалась с мальчиками, а благодаря Оскару попробовала крепкий портвейн. И вот тут Оскар узнал, что у девушки к нему разгорелись чувства, когда она в очередной раз будучи пьяной призналась ему в этом. Что делать? У Оскара никогда такого не было, чтобы влюбялись невзаимно в него, а не наоборот.

Вначале он старался подыгрывать вампирше, чтобы не расстроить. Но потом вдруг понял, что его чувства к Солнышко сильнее любых джентльменских его качеств. Поэтому он рассказал Бьянке правду. Естественно, были слёзы и скандал, пощёчина и истерика в новом Андеадлингском клубе. Оскару стало ужасно неловко, но такова жизнь. Вскоре Бьянка смирилась с этим, заявила Оскару, что он ей больше не интересен и продолжила тусоваться в группе панков, а он вернулся к ухаживаниям за Солнышко.

Так, прошло, наверное, ещё несколько лет. Жизнь Оскара заиграла по новой, яркими красками. Он оставил свои книги, всё чаще предавался мечтаниям, пусть и пустым. Вампир знал, чем всё закончится рано или поздно. Всё будет так же, как с Миллантэ. Но пока Солнышко не выросла, можно и немного отдаться чувствам. Эти отношения не были классическими в их представлении, когда люди активно ходят на свидания и имеют тесный физический контакт. Это больше платоническая любовь и крепкая дружба. И Оскар никогда не переступал грань.

***

Однажды Солнышко пригласила его к себе домой, аргументируя тем, что дедушка поехал ко врачу и вернётся нескоро, а может, даже через несколько дней.

– Попьём чай на липовом цвете. Можем поиграть в лото. И, в конце концов, ты же никогда не был у меня в гостях.

Оскар не стал спорить, даже несмотря на то, что она сама у него никогда не была и вряд ли когда-то будет.

Чесноковы жили в старой, прямо-таки замшелой хибаре в глубине западной части леса возле небольшого озера. Это был небольшой одноэтажный домик, вросший в землю, с чердаком. Молодой профессор Чесноков, когда ещё не был профессором, жил здесь до происшествия с Натаниэлем. Иронично то, что дом располагался прямо совсем рядом с собственным домом Оскара. И неужели Чесноков никогда этого не замечал?

Внутри оказался настоящий склад орудия против вампиров: всевозможные арбалеты, капканы, колья, амулеты, болты и пули разного калибра. Оскар даже содрогнулся от одной только мысли, что всё это предназначалось ему. Солнышко заметила его ошарашенный взгляд.

– Мой дедушка просто помешан на вампирах. Сказал, что не умрёт, пока не поймает одного, – она хихикнула. – Такой взрослый, а такой наивный. Вампиров же не существует.

Как же она ошибалась!

Они действительно выпили чаю, поиграли в лото, и даже посмотрели какую-то советсткую картину по телевизору – такой большой коробке, в которой прыгали разные люди-актёры, смеялись, пели, и играла музыка. Оскар такого ещё не видел. Как радио, только ещё с картинкой. Удивительно, как до такой лесной глуши смогло дойти телевидение, да ещё и в неплохом качестве. А вот Солнышко была, похоже, не сильно заинтересована кино. Она сказала, что уже видела этот фильм. Оскар заметил, что она во все глаза смотрит на него и немного смутился. А затем вдруг случилось невиданное: девочка поцеловала его в щёчку. Оскар повернулся к ней и нежно коснулся её губ своими. Это был робкий, почти детский поцелуй. Вампир не мог не ответить на него взаимностью. В конце они нежно взялись за руки и долго смотрели друг другу в глаза. И именно в этот момент послышался хлопок двери и возня в коридоре. Оскар резко и немного грубо отстранил Солнышко и одними губами спросил:

– Дедушка?

Ответом ему стали глаза, полные ужаса. Вампир мог бы прямо сейчас превратиться в летучую мышь и улететь, но не мог выдать себя.

В этот же момент дверь в комнату со скрежетом отворилась, и Нестор дёрнул за верёвочку-выключатель. Зажёгся свет, а Оскар зажмурился от болезненных ощущений резкого перепада освещений.

– Дедушка! Как ты рано, – воскликнула Солнышко. – Это мой друг Оскар. Просто друг, – зачем-то уточнила она. Но лёгкий румянец на её щеках выдавал всё волнение. И если Нестор не был глупцом, то он всё понял. Глаза его налились яростью, хоть вида он и не подал. Лишь усмехнулся в седую бороду.

– Добрый вечер, – Оскар протянул руку, но Чесноков её не пожал. – Как ваше самочувствие?

– Было просто отлично, пока домой не зашёл. Друг, значит? Что ж, друг, пройдём-ка мы с тобой на кухню и потолкуем как взрослые люди, а ты, Солнышко, посиди здесь.

Оскар скрепя сердце отправился вслед за профессором. Тот даже вполне любезно предложил ему присесть на деревянный стул у окна. А затем началось.