— Разумеется. — Вин плакал, не таясь. Слезы выкатывались из-под маски и срывались вниз, оставляя на коже блестящие дорожки. Ни звука, ни всхлипа, только губы дрожат. — Я собрал всех друзей Пакса. Целую армию. Знаете, с такой свитой Пакс мог бы легко захватить власть над миром… Мы искали несколько недель и ничего не нашли. Скорее всего, он лежит где-нибудь на траве, сжимая пистолет в остывших руках.

— Неужели ничего нельзя поделать?

— Планета большая. Надеюсь, там, где сейчас Пакс, идет дождь. Пакс очень любил дождливые дни…

Глава двенадцатая. Время настало

Эллис уже всерьез собирался отправиться на поиски Пакса, но минут через пять осознал, что это совершенно бессмысленно. Он не знал, с чего начать. Если Вин с Полом не смогли отыскать Пакса за целый месяц, то у него и подавно не выйдет. У Эллиса даже не было своего порт-колла…

На ферме стало холоднее, и листья начали желтеть, но больше ничего не изменилось. Все эти путешествия во времени сбивали с толку, будто Эллис пролистывал страницы своей жизни, не читая написанное. На ферму он вернулся не по своей воле, просто идти было некуда. Вин с радостью открыл для него портал в Гринфилд-Виллидж — видимо, полностью поддерживал Эллиса в желании убраться подальше. Несмотря на то, что жители фермы спасли ему жизнь и были готовы принять к себе, проповедь о Новой Америке не вызывала особого доверия. Полый мир был не так уж и плох. Эллис успел повидать его красоты, а беседа с Сол только усилила уважение, которое он начал питать к новой цивилизации. Мир без границ, страха и боли — разве не так люди представляли рай? И все-таки в нем было пусто. Не потому, что Эллису не хватало сложных задач и яркой индивидуальности — этого добра здесь было достаточно — а совершенно по другой причине. Очень простой и неожиданной. Новая Америка Уоррена и Полый мир оставались унылыми и бессмысленными, потому что в них не было Пакса.

«Альва нашла для тебя шаблон горячего шоколада».

Эллис помнил, как он стоял перед открытым порталом и смотрел в видневшуюся позади столовую.

«Я ведь мог бы уйти. Отправиться домой вместе с Паксом. Всего один шаг, разве трудно? Почему я остался? Ох, если б я знал…»

Он помнил отчаянное лицо посредника и тихое «пожалуйста».

Еще одно неправильное решение. Еще одна смерть на его совести…

Эллис остановился в конце Файрстоун-лейн и окинул взглядом старую ферму. На счастье или на беду, а теперь она станет его домом. Куда еще он мог податься?

На ферме был только Ял, и он, как обычно, хлопотал на кухне.

Часов у Эллиса не было, и он пытался определить время по положению солнца. Почти вечер, где-то около пяти. Но с наступлением осени дни становились короче, так что, скорее, около четырех. Сейчас сентябрь? Или октябрь? Стебли кукурузы были коричневыми, но… Когда в Мичигане убирали урожай? И не изменился ли климат? Опорные точки постоянно выскальзывали из-под ног, и это раздражало. Стоило привыкнуть к новой жизни, как он опять пропустил целый месяц.

— Господин Эллис Роджерс! — Ял кивнул так старательно, что это больше походило на глубокий поклон. На кухне пахло чем-то сдобным — кажется, новобранец пек хлеб на ужин.

На плите стояли бурлящие кастрюли, ломтики морковки и лука веером лежали на разделочной доске, будто колода карт. На Яле был надет фартук с отпечатками грязных ладоней, а в руках он держал полотенце и большой нож.

— Господин? — Эллису не понравилось такое обращение. Здесь, на старой ферме, оно звучало жутковато: черные рабы называли так своих хозяев.

Ял снова кивнул.

— Господин Рен распорядился, чтобы мы обращались к вам двоим в соответствии с вашим положением.

— Положением? Каким таким положением?

— Вы наши вожди и наставники. — Ял стряхнул нарезанную морковку в одну из кастрюль, аккуратно помогая себе ножом.

— И поэтому нас надо называть господами? А чем плохи обращения «старейшина», «учитель», «сэр» или, к примеру, «сэнсэй»?

— Господин Рен посчитал, что слово «господин» подходит лучше.

— Ял! — На крыльце, громко топая, появился Роб — потный, пыльный, с деревянной палкой в руках. Он зашел на кухню и угрожающе замахнулся: — Ты, ленивое дерьмо! А ну давай шевели задницей…

Заметив Эллиса, Вед-два сбавил обороты.

— Ой… — Палка опустилась. — Я не знал, что вы вернулись домой, господин.

«Господин» в сочетании с палкой — вот уж точно, впору забить тревогу.

— Я тут зашел, чтобы слегка вправить мозги Ялу. Пусть не расслабляется.

«Господи, да что Уоррен натворил?»

— Зачем? — спросил Эллис. — Вы же видите, что Ял работает.

Он указал на почищенную картошку, нарезанный лук и морковь.

— Какая разница? — Роб начал похлопывать палкой по ладони. — Он должен знать свое место. Вед-один — то есть Боб! — бьет меня, а я могу отлупить Яла.

— А мне можно будет колотить Миба, правда? — спросил Ял.

— Разумеется.

Эллис не мог отвести глаз от палки, касавшейся трехпалой ладони Роба. Толщиной примерно с большой палец, кора не содрана, кое-где видны следы срезанных веток. «Знай свое место и не высовывайся, сопля», — прозвучал в памяти голос Рики-Мудилы.