Читаем Полый мир полностью

В доме было тихо, и Эллис решил позавтракать на балконе. Как и предсказывала Альва, вид его полностью заворожил. Освещение постоянно менялось, и в бесконечной игре светотени открывались все новые и новые детали. Утреннее бледно-розовое небо постепенно окрашивалось в желтый у самого горизонта — там, где скоро должно было взойти солнце. Тени сплетались в предрассветном сумраке и превращали деревья и скалы в причудливые силуэты — спектакль, рассчитанный на случайного зрителя. Эллис разглядел тигра и птицу. С восходом солнца тени сдвигались, и казалось, что тигр крадется вперед, подбираясь к своей добыче.

Эллис передвинул кресло и устроился в нем с кружкой кофе, наблюдая за пробуждением Полого мира. Кофе, в отличие от омлета, не произвел на него большого впечатления. Хороший кофе должен быть крепким, а этот напоминал воду. Эх, надо было выбирать магму или литосферную обжарку…

Внизу слабым эхом отдались голоса. Склонившись к перилам, Эллис увидел на газоне несколько человек, затевавших какую-то игру. Ранние пташки. Секунду спустя откуда-то донеслись звуки музыки. Сначала Эллис подумал, что ее включили в одном из домов, но потом разглядел струнный квартет, игравший в небольшой рощице, как раз напротив газона с игроками. Тихая нежная мелодия медленно нарастала и ширилась, приветствуя восходящее солнце.

На дорожках появлялись прохожие, по одиночке и парами. Эллис заметил двух человек с собаками. Он еще ни разу не видел здесь домашних питомцев и порадовался тому, что лучший друг человека не исчез с лица земли. По другую сторону парка на балконах тоже сидели люди с дымящимися чашками и встречали рассвет. Струнная мелодия становилась громче и громче. Игроки на газоне замерли, глядя на восходящее солнце, как на торжественный подъем флага под государственный гимн.

Когда желтый шарик выглянул из-за горизонта, рассыпая первые золотые лучи, тень тигра кинулась на птицу, но та успела вспорхнуть. Ложное солнце поднималось все выше, заливая атриум светом, и Эллис увидел, что силуэты тигра и птицы складываются из веток деревьев, фонтанов и края скалы. Иллюзия, ожившая всего на несколько секунд, тайное представление для тех, кто знает, куда и когда нужно смотреть. Интересно, какие еще сюрпризы припрятаны в парке? Неужели для каждого балкона свои?

— Красиво, правда?

Эллис обернулся. Рядом с ним стоял Пакс, и его лицо, знакомое и привычное, озарялось утренним светом. Эллис ожидал увидеть домашний халат или какую-нибудь пижаму, но Пакс, как и он сам, был одет во вчерашний костюм. Правда, помятым он не выглядел, поэтому Эллис решил, что у Пакса много таких нарядов.

— Потрясающе!

— Теперь ты понимаешь, почему мы так уважаем художников? — Пакс сел рядом. — Смотрю, ты уже успел познакомиться с созидателем.

— Альва показала. Омлет получился отличный. А вот с кофе беда, — он поморщился.

— Я пью фризлану… это такой шаблон чая. Но многим нравится лито-обжарка.

Снизу донеслись крики — на газоне началась игра. Несколько человек, сидевших на балконах, придвинулись поближе к перилам.

— Сегодня Мезо играют с Бриллами, — сказал Пакс. — У каждого сектора своя команда. Я раньше играл за Мезо. Лет шестьдесят назад, кажется. Команда была слабенькая, постоянно проигрывала. Но за нас все равно болели. — Пакс вздохнул. — Прости, что оставил тебя вчера одного. Ужасно себя чувствовал, совсем глаз не сомкнул.

— Извини, я не хотел тебя расстраивать.

Пакс смотрел на него с прежним растерянным выражением:

— Ты просто…

Эллис подобрался. «Невыносим» и «выводишь меня из себя» — именно такие слова он слышал от матери и от Пегги. Уоррен, как правило, называл его «придурком» и «говнюком».

— …просто удивительный. Я бы хотел быть, как ты.

Приняв это за шутку, Эллис рассмеялся, но Пакс не присоединился к веселью. Эллис умолк. Кажется, Уоррен все-таки был прав, когда окрестил его говнюком…

— Я жалкий старик, умирающий от неизлечимой болезни. Чего тут хорошего?

— Опять шутишь? Я не понимаю, когда ты говоришь всерьез. У тебя… необычное чувство юмора. Это ведь не всерьез, правда? Ну, посмотри на себя. Ты по-настоящему уникальный. У тебя даже волосы есть… и белые, и темные, сразу два цвета! Морщинки, складки на коже — как на любимом потрепанном рюкзаке, который всегда таскаешь с собой. Таких ни у кого больше нет. И никто кроме тебя не изобретал машину времени, не путешествовал на две тысячи лет вперед, не останавливал убийцу, не спасал другого человека от смерти. И… дело не только в этом. Ты ведешь себя не так, как все. Замечаешь мелочи, которых не видят остальные. Разглядел следы от очков на погибшем и… ну… меня разглядел. Рядом с тобой я тоже чувствую себя особенным. Это настоящий талант — делиться с другими вдохновением и добротой, совсем бескорыстно. Ты удивительный!

Глаза Пакса широко распахнулись и заблестели.

— В Полом мире все стараются выделиться, проявить оригинальность, но по-настоящему уникален здесь только ты.