Она прикоснулась к его груди, подушечки пальцев пробежали по нечастым белесым волоскам.

– Полагаю, пора готовиться броситься с другой башни.

Он ухватил ее руку своей забинтованной.

– Быть может, Синий Дженнер выведет тебя, как в тот раз.

– И буду я вечной беглянкой? Королевой без страны? Мишенью насмешек?

– Только не моих. Ты, наверно, лучшее, что было в жизни со мной.

Судя по той капле, что он ей поведал, жизнь его была просто ужасна.

– А на втором месте что?

Она четко разглядела его улыбку.

– Пожалуй, тушеный кролик.

– Льстец.

Улыбка его медленно гасла.

– Быть может, Дженнер выведет нас обоих.

– Гудрун и конюшонок скоротают свой век, выпасая коз у горного ручья?

Он снова пожал плечами:

– Я против коз ничего не имею.

– Конечно, у вас же много общего. – Она стиснула его ладонь, заглянула в глаза, стараясь втолковать свою мысль. Стараясь втолковать ее и себе. – Я – королева, нравится это мне или нет. Мне никак нельзя быть тем, кем захочу. Я должна вести выживших за собой. Я должна защищать Тровенланд. В моих жилах течет Бейлова кровь.

– Слышал, не забыл. – Он потер неприметный шрамик на ее ладони. – Мне б только хотелось, чтобы там эта кровь и осталась.

– И мне. Но мой отец погиб, защищая этот мыс. – Она отняла свою руку. – Я не побегу.

– Да знаю. Но помечтать приятно. – С полустоном усталости он приподнялся, чтобы сесть. – Мне пора.

Она успела обхватить его, притянуть к себе, послышался вздох, и все его сопротивление обмякло. Ей нравилось над ним властвовать. Не королевской властью. А ее собственной.

– Не угодно ли остаться? – прошептала она ему на ухо.

– Нет другой королевы, чье ложе было б желаннее. – Он повернул голову и поднял на нее взгляд. – Ну, впрочем, Лайтлин симпатичная баба… ай!

Она поймала его за плечо и толкнула на постель, нога скользнула, раздвигая его бедра. Он поцеловала Рэйта, целовала его медленно, неспешно, пока у них еще есть время, пока они еще дышат, с каждым разом отстраняясь чуточку дальше, и улыбалась, чувствуя, как он тянет к ней…

– Государыня!

Загорись постель, она не спрыгнула бы с нее скорее. В дверь загромыхали тяжелые удары.

– Что такое? – отозвалась она. Застрявший локоть едва не порвал ночнушку, которую она ринулась спешно натягивать.

– Государыня! – голос Синего Дженнера. – В море за бухтой суда!

– Куда, на хрен, запропастился этот Рэйт? – выругался Дженнер, сопровождая Скару на стены. Стояла морось, ей пришлось накинуть капюшон.

«Прячется в моей постели» оказалось бы не лучшим ответом, но хорошую ложь как можно больше разбавляют правдой, а лгать у Скары с каждым днем получалось все лучше и лучше.

– С недавних пор он не всю ночь напролет проводит у моего порога, – развела она руками. – Чует сердце, ищет утешения у какой-нибудь девицы.

Дженнер хрюкнул:

– Сдается, не мне его винить.

– Ага. – Скара помчалась по лестнице на крышу Приморской башни. – Надо утешаться тем, что имеем.

– Это были гетландцы. – Мастер Хуннан стоял у бойницы, вперив в ночь угрюмый взгляд. – Шесть кораблей.

– Где? – выпалила Скара, подбегая к нему. Она всмотрелась в Матерь Море, стараясь не думать о долгом, долгом полете в пучину. К северу отсюда виднелись далекие огоньки на воде. Кем бы ни были моряки тех судов, они зажгли фонари, но уже развернулись и медленно удалялись во тьму. Ее плечи поникли.

– Корабли пытались прорваться к крепости, но их сразу отбросили, – проворчал Хуннан. – И вот гребут со всей прыти на север, а дюжина ладей Верховного у них на хвосте, как гончие мчат за лисой.

Надежда потухла, как тлеющие угли подо льдом. Скара уткнула кулаки в каменный зубец и уставилась в черные воды. На волнах тускло мерцал лунный свет.

– Видать, корабли королевы Лайтлин. – Синий Дженнер задумчиво побередил бороду. – Но если они метили попасть в нашу гавань, то зачем такой яркий свет?

Какая-то тень мелькнула, порхая среди темных вод, и угольки надежды внезапно вспыхнули ярче прежнего.

– Потому что они лишь отвлекли сторожей. Вон, смотри! – Она закинула руку на плечи Дженнера, а другой показала на море. Уже различимо, как погружаются весла – корабль скоро и ровно шел прямиком в гавань.

– У королевы же носовая фигура – голубь, – забеспокоился Хуннан.

– Это «Южный ветер»! – Скара со всей мочи стиснула Синего Дженнера в объятиях. – Приказывай опустить цепи!

– Опустить цепи! – заревел старый моряк, обнимая ее ничуть не слабее. – Отец Ярви вернулся!

Часть IV

Луною и солнцем

41. Рассвет

Взвыли петли, солнечная щель прорезала середину ворот, потом разрослась. Заря выплеснулась на суровые, напряженные лица в привратном проходе. На шрамы Горма. На изрытые непогодой щеки Ральфа и Дженнера. На кислую смуру отца Ярви. Заря сверкающим краем коснулась глаз Скары. На шее задвигались жилки, королева сглотнула.

– Оставались бы вы тут, – высказался Рэйт, заранее зная, что она откажется наотрез.

Отказалась.

– Если мы решили сдаться, то я должна непременно присутствовать.

Рэйт покосился на мать Скейр, забившуюся в тень. Что-то громоздкое пряталось под ее балахоном. Служительница переминалась с ноги на ногу, на секунду тускло блеснуло металлом.