Она падала медленно-медленно, отрисовывала перед взором Рэйта яркое пятно, и не сущестововало того, что он мог бы поделать. Он расслышал, как сам поперхнулся воздухом. Увидел, как свет от крохотной лампы разливается по маслянистому полу. Успел заметить, как повернулся Рэкки, и разглядеть его широченные глаза.

Рэйт упал за щит и вжался в землю. Что он еще мог поделать?

Затем в узеньком подземелье стало светлее, чем днем.

36. Храбрый труд

Разумеется, женщине полагается рыдать от облегчения, когда ее нареченный жених живым приходит из боя. Однако, стоило Крушителю Мечей первым показаться в калитке, очи Скары не увлажнились ничуть.

В его громадном щите, у обода, торчал отломленный наконечник стрелы, а в остальном – король невредим. Он сбил ладонью стрелу и словно поискал взглядом, кому бы вручить щит. А потом помрачнел.

– Эхе. – И поставил щит у стены.

Скара выдавила улыбку.

– Рада вашему возвращению, государь. – Хотя с большей радостью поздравила бы с возвращением другого.

– Говоря по правде, королева Скара, я рад, что вернулся. Драться ночью – веселого мало. Тем не менее подкоп мы обрушили.

– Спасибо богам! Что будет дальше?

Он улыбнулся, белозубо на зачерненной пеплом роже.

– Дальше они пойдут копать новый.

Тайные бойцы стягивались в крепость. Все измотанные. Некоторые не без потерь. Мать Ауд тут же бросилась помогать, рядом Рин присела на корточки с тяжелыми щипцами в руке и уже срезала окорвавленную куртку с раны первого воина.

– Где Рэйт?

– Они с братом находились в туннеле, когда загорелось масло. – Невольник передал Горму воды, и великан принялся стирать с лица пепел.

У Скары перемкнуло горло, почти лишив ее способности к речи:

– Он мертв?

Горм сурово кивнул:

– Я научил его сражаться, убивать и умирать. И он применил сразу три своих умения.

– Только два, – тут же выпалила она. От прилива радости закружило голову.

Рэйт, волоча ноги, выполз из тени. На голове его запеклась грязь, зубы скрипели, рука покоилась на плече Синего Дженнера.

– Эхе! – Горм не поверил глазам. – Да, бойцом из них всегда был он.

Скара бросилась навстречу, подхватила Рэйта под локоть. Его рукав был разорван, опален и в каких-то непонятных пузырях. Потом с ужасом дошло – это не рукав, это его кожа.

– Ваша рука, о боги! Мать Ауд!

Рэйт ничего не замечал.

– Рэкки погиб, – прошептал он.

Раб подал Горму миску с мясом, только с вертела. Мясо походило на руку Рэйта – мать Ауд уже сорвала горелую ткань – и еда внутри Скары взболтнулась.

А Крушитель Мечей если и хранил где-то страхи, то не в желудке, определенно.

– После боя у меня аппетит хоть куда, – промычал он с полным ртом мяса, разбрызгивая жирые капли. – Так на так, этим вечером мы у Матери Войны в любимцах.

– А как насчет Рэкки? – повысил голос Рэйт.

Ауд раздосадованно цыкнула – он вырвал из ее рук свое недозабинтованное предплечье.

– Я обещаю вспоминать о нем с любовью. В отличие от других он доказал свою преданность.

Скара подметила, что кулак Рэйта сомкнулся на топорище секиры, подрагивали проступившие жилы – и быстро пробралась к нему, загораживая собой.

– Ваша цепь, государь. – Руки тряслись от тяжести гремучих железяк, отнятых у мертвецов.

Горм нагнул голову, и это приблизило их друг к другу так, как никогда ранее. Ее руки заведены ему за шею, словно в неловком объятии. Пахло сырыми шкурами, как от дедушкиных собак.

– С годами цепь разрослась, – распрямляясь, произнес он.

Вот так, вплотную, он еще больше. Ее макушка едва ли дотягивалась до его шеи. Станет ли она носить с собой табуретку, чтобы целовать мужа? В другой раз шутка вышла б – обхохотаться. Сейчас ей не до смеха, скорее наоборот.

– Хранить ее было честью. – Она страстно хотела попятиться, но не могла и, опустив руки, стала располагать на его груди эти кричащие, отвратительные поминальные принадлежности.

– Когда мы поженимся, я отрежу кусок и вам.

Похолодев с головы до пят, она с ужасом уставилась на него. Навек оказаться опутанной цепью мертвецов…

– Я не вправе ее носить, – подавленно пролепетала она.

– Пожалуйста, не скромничайте понапрасну! Лишь полвойны – звон мечей, а другую половину вы великолепно отвоевали своей отвагой и мастерством. – С улыбкой он повернулся и отошел. – Ваш храбрый труд стоит сотен убитых недругов.

Скара пробудилась рывком, руки вцепились в меховые одеяла, уши стягивала тишина.

Ничего.

Она теперь плохо спит. Каждую ночь воины Йиллинга Яркого приходят по два, по три раза.

Они пробовали заплыть в бухту, в кромешной темноте храбрые ратники сражались с приливными волнами. Но часовые на башнях напичкали их стрелами, и тела смельчаков остались болтаться на цепях входа в гавань.

Они срубили дерево, забрали в железо торец ствола и бросили на штурм, как таран. Храбрые ратники сверху прикрывали щитами, и звон оголовья о врата разбудил бы и мертвых. Но створки ворот почитай даже не поцарапались.