Читаем Полутораглазый стрелец полностью

Я видел Глаз Тельца. И я сказал ему:— О ты, пронесший к нам сквозь адскую ли тьму,Сквозь светы ль райские, огонь неизмеримый,Ты знаешь свой закон, как я — твой облик зримый.От тайны к тайне нам немыслим переход.Все — сфинкс. Как знать, когда, робея, небосводКометы яростной принять обязан пламя,Чтó в нем сотрет она своими волосами?В сем мире бытия, где все имеет смысл,Ответь, ты кто — маяк иль ночи черной мыс?Быть может, ты маяк, зажженный на бугшприте,И жизнь вокруг тебя — водоворот событий?Светило! В час, когда все было рождено,Подобное другим, вошло ты, как звено,В цепь страшных судорог и шквалов бурой пеныСлепого хаоса, что стать желал вселенной.Как все живущее: полип иль алкион,Ты в ритме творческом свой обрело закон;Ты горних ужасов — лежишь — печать большаяИ пламенной строфой искришься, завершаяОгромный звездный гимн, что небом мы зовем:Природа — вечный Пан — должна в свой окоем,Остолбенев, принять тебя, как сновиденье!Альдебаран! Брегов неведомых свеченье,Ты не вполне горишь на дне пучин ночном,Как те, что солнцами нарек нам астроном.Склонив блестящий лик над пропастью незримой,Ты не вполне похож собой на херувима.О призрак! О мираж! Ты все же не вполнеЛишь зрительный обман в зловещей вышине.Но что в тебе признать должны мы дивом дивным:Ты — света колесо, вращеньем непрерывным —Расцветши навсегда — наш услаждаешь глаз:То жемчуг, то сапфир, то оникс, то алмаз.Обвитый молнией и ею светел, чудомТы вдруг становишься из лала изумрудом.Тобой был некогда смятен ливийский маг,При виде радуги твоей. Но знай, что такБлестишь ты не один, преград себе не зная:Душа людей, как ты, — планета четверная.В нас — чудеса твои. Светило, вот они!Поэзия с тобой сравнилась искони:Орфей, Гомер, Эсхил и Ювенал — четыреЕе глашатая. Когда в затихшем мире,На утренней заре иль в сумеречный час,Поют кузнечики и птичий слышен глас,Где Арно, где Авон, где Инд — повсюду музыМы зрим присутствие. Тягчайшие обузыСнимая с наших плеч, она ни на одинНе покидает миг своих святых вершин.За Каллиопою, Полимнией, ЭратоИ Немезидою — гармонии крылатой,И дик и радостен, предвечный лик сквозит;Она идиллию громами разрешит.Светило! В ней — любовь, и смех, и гнев, и бездныСкорбей, как и в тебе, великий вихорь звездный.Глагол и луч, она кротка к своим рабам,Советы подает народам и царям,Поет благим сердцам, льет свет добра — злонравным,Речет — и тайное соделывает явным.В ней человечество находит тот размах,Что, сбросив цезарей, взнесенных на щитах,Развенчивает их, идею лишь лелея.В ней — Франция и Рим, Эллада и Халдея.Полюбит драмою, сатирою сразит,Псалмом иль песнею печально зазвучит,А в эпопее зрят властители дурныеПоследствия слепой и глупой тирании,Неотвратимый всход всех сеятелей зла:Карету в золоте, что их во храм везлаНа увенчание, и тут же, рядом — спицыЕдва приметные позорной колесницы.Она свершает здесь, где плачется Адам,Что в бесконечности ты совершаешь сам.Но если, следуя высокому завету,Приводишь к цели ты безумную кометуИ выправляешь звезд блуждающих пути,Мы силой разума умеем обрести,Где — бог, где — ад, где — цель и счастья и страданий,Вертящийся маяк на звездном океане!