Нахальные грызуны использовали несколько путей для отхода. Уследить за всеми не удалось, но кое-какие лазы мужу удалось-таки забить осиновыми(!) кольями.

Я отмыла всё, к чему прикасались мыши, тремя водами со стиральным порошком, и мы легли спать.

Наутро, на цыпочках подкравшись к двери, заглянула в кухню. Уф! Мышей на столе не наблюдалось. Чистота и порядок! Радостная, улеглась на диванчик и принялась выполнять упражнения физзарядки:

–Р-раз… д-два… тр-и-и…

–Хи-пи-хи… – раздалось где-то у печки.

Не останавливая процесс ежедневного утомительного оздоровления, скосила глаза и увидела, что прямо ко мне направляется милая мышь – совершенно мультяшного вида. Ломтиками ветчины – розовые круглые уши, велюровый пиджак и щегольской завиток хвоста.

–О-о! Мышка! Какая ты красивая! – натужным от упражнений голосом воскликнула я.– Это что-то нереальное. Как из мультика. Уходи, красавица! Ну, к чему тебе неприятности, а?

Мышка хмыкнула, повернулась спиной и, сверкая розовыми, как у младенца, пяточками, отправилась путешествовать по полу. Она перемещалась по периметру, по диагонали и противолодочным зигзагом, в мореходном просторечии именуемым галсом. Было ощущение, что малявка выполняет распоряжение вышестоящих мышей: местность измерить, перефотографировать и отобразить на карте.

Мириться с таким положением вещей было невозможно. Пришла пора действовать.

Мышь не смогли напугать ни собака, заведённая в дом с улицы, ни приглашённая для консультации по вопросу борьбы с грызунами курица.

Покопавшись на чердаке, муж не нашёл ни единого механического приспособления для ловли мышей, но зато там оказался тюбик с «мышиным» клеем:

– О! Нашёл! Тут написано: положить приманку, намазать клеем. Мышь приклеится и всё!

– Надо же! -восхитилась я. – Вот молодцы, придумали. Приклеится – а мы её отклеим и отпустим в лес!

Во-от… Мы так и сделали. В центр небольшого листа фанеры положили кусочек хлеба, сдобрили его подсолнечным маслом, очертили клеем окружность и разместили эту икебану в центре кухни. Довольные собой, мы отошли ко сну.

Немногим позже полуночи из кухни раздался ужасный звук, похожий на голос плачущего младенца. То рыдала мышка. После моциона по полу кухни она изрядно проголодалась и с одобрением отнеслась к нашей затее с хлебом и подсолнечным маслом. Но клей… Направляясь к нашему предательскому угощению, мышка выпачкала лапки. Есть грязными руками она не могла себе позволить. Стала смывать липкую смесь со своих розовых ладошек и… всё!!! Вязкая субстанция попала внутрь. У неё заболел животик, и она стала плакать.

И как теперь быть? Созывать мышей со всего леса и подкармливать их, во искупление сего греха?..

Мышь торопливо кремировали в печи, и мы, спустя сутки, ещё не могли глядеть в глаза друг другу.

На следующий день в гости заехал лесник. Жаловался на скуку.

– Как уже надоели эти пустые рабочие дни. Сидишь на одном месте, как приклеенный. Заняться даже нечем. Скукота. От нечего делать починил в конторе письменный стол. Нарисовал карикатуру на охотоведа. Больше ничего интересного не произошло. Завтра выходной – ещё один нудный день. Может, стиркой заняться. Наверное, так и сделаю.

Мы помолчали. Упоминание о клее нас не позабавило.

–А, вот ещё что, – продолжал лесник, – поймал мышь. Посадил в банку. Если доживёт до завтра, назову Кешкой и буду дрессировать!

Не сговариваясь, перебивая один другого, мы стали просить:

– Отпусти мышку в лес! Зачем её мучить?

– Хочешь, побудь на выходных у нас, поболтаем, попоём, пирожков поешь, а мышку – отпусти, пожалуйста!

Лесник пожал плечами, подивился причудам «научной четы», но списал всё на «интеллигентские штучки» и с радостью согласился отпустить мышь в обмен на нескучный выходной.

Раковина

Некто, рифмующий свои печали

И не замечающий радостей…

– Нет, ну ты только посмотри! – муж звал меня из подвала под домом разделить его негодование.

– Что случилось?

– Спускайся сюда. Вот.

– Не пойму…

– Да ты приглядись хорошенько! Вон, тот бугорок, – и указал рукой в угол.

Присмотревшись, я поняла, что бугорок и впрямь какой-то необычный. Вместо пола подвал был засыпан ярко-жёлтым песком, как на безлюдном морском берегу. Если бы не обилие блох, возникало бы желание прилечь. Бугорок, на который обратил моё внимание муж, был довольно пушист. По неким анатомическим признакам напоминал заднюю часть мелкого животного.

– Ну… и кто это тут у нас прячется? – спросила я.

– Мышь!

– Как? Опять?! Но уж слишком велика корма у этой мыши…

– Это лесная. Забежала на огонёк.

– Ой, не шути так.

– Эта сволочь понадкусывала весь наш запас картошки!

– Как?

– Да так вот. Захожу, включаю свет. Смотрю – поверх картошки сидит эта мымра и обедает. Как меня увидела, так у неё кусок выпал изо рта. Подскочила на месте, как кенгуру, и головой в песок зарылась.

– Угу… как страус. Хорошо, что тут мягко.

– И что теперь с ней делать?

– Оставь её, ради Бога, в покое.