За день мне удалось немного прибрать в доме. И даже застелить постель. Я ждала мужа, который обещал приехать к вечеру. Неподвижно стояла у калитки до той самой поры, когда ночь заполняет собой все пространство между предметами. Я тянулась душой к мальчишке, которого выбрала себе в мужья. Представляла, как он идёт по тёмному страшному лесу. Корни деревьев опутывают ноги, он оступается и падает, оказываясь один на один со страшными дикими зверями, готовыми растерзать его в любой момент…

Когда моё воображение разыгралось до предела, природа подбросила ещё одно полено в пламя ужаса, затмившего мой разум.

От калитки был виден просвет между стволами, точнее, то место, где чернота была чуть менее густой. Внезапно от леса отвалился огромный кусок… и стал перемещаться влево, закрывая собой тропинку…

– А-а-а!!! Он его съест!!!!!!!!! – закричала я и побежала в дом.

Бросилась ничком на кровать и буквально почувствовала, как моё несчастное, измордованное страхом сердце пытается приподнять рёбра повыше, чтобы дать мне возможность вздохнуть, хотя бы раз…

Я уже была совершенно готова познать, как это бывает, если обморок овладевает сознанием… но не тут-то было! Мурёнка, до той поры охваченная азартом охоты на новых угодьях, почувствовала неладное. Запрыгнула на кровать, и с разбега упала мне на грудь. Соскочила и прыгнула ещё раз… третий… четвёртый… Боль выплёскивалась из меня после каждого прыжка, проливалась прямо на маленькое тело кошки…

Спустя некоторое время, Мурёнка покружилась и легла. Она буквально обняла меня мягкими лапами. Укутала собой моё бедное сердце и впитывала ужас, сочащийся оттуда, каждой клеточкой своего тела промокала его, как салфеткой, не позволяя миновать себя и раствориться в воздухе. Через несколько секунд я внезапно заснула. И проснулась только тогда, когда любимый муж постучал в окошко…

Отец Михаил

– Господи, помилуй мя, грешного!

До нас на кордоне жил лесник с семьёй. Обзавелся коровами, кроликами, прочим хозяйством. А потом, вдруг, отправил родственников в город, ударился в религию, заочно окончил семинарию и стал батюшкой. Кстати говоря, домовину в душе оставил именно он – для любимой тёщеньки!

Так вот, как-то раз отец Михаил приехал к нам в гости. Помолившись до, во время и после скромной трапезы, немного потупясь, он вдруг задал вопрос… о страхе, который живёт в этом месте.

– Скажи мне, тебе не бывает здесь…

– …страшно?

– Ну да, страшно.

– Бывает. Почти всегда.

– У меня часто спрашивают о страхе и грехе, который живёт в городе, а я всегда отвечаю, что этот кордон – именно то место, где живут Князья Тьмы. Иногда вспоминаю, как несёшь, бывало, воду кроликам, все пьют, а один – нет. Так берёшь его за затылок и с неизвестно откуда взявшейся яростью тычешь его, бедного, в миску, и кричишь что есть мочи: «Пе-е-ей!»

Отец Михаил с матушкой побыли немного и уехали. Вроде бы искали что-то на чердаке, да не нашли. Долго оправдывались за своё неожиданное появление. Но даже не попытались объяснить внезапный отъезд.

– Слушай, а зачем они приезжали?

– Чтобы проверить себя и нас. Приезжали навестить свой Страх, который вырывал комья земли из-под колёс их новенького УАЗа и смеялся им вслед…

– Да… несколько аллегорично, но они явно были напуганы… Тебе тоже так показалось?

Мне ещё долго мерещились светлые, почти прозрачные голубые глаза отца Михаила, устремлённые на меня в момент прощания:

– На следующей неделе не получится, а через неделю будем непременно…

Однако повторный визит так и не состоялся…

* * *

Пошла двенадцатая неделя нашего пребывания на кордоне. С утра до обеда разгребаем грязь, которая, кажется, везде. Вселенская свалка. С обеда до вечера пилим дрова ржавой двуручной пилой. Напиливаем столько, чтобы хватило на весь следующий день. Вечером – ужин при свечах: картошка, хлеб, чай с сахаром. Никаких солений и пряников, только три означенных блюда. И – чтение вслух.

Я читаю моим мальчикам Зощенко и Чехова, Гоголя и Булгакова, Паустовского и Гашека. Света пока нет. При свете свечи звуки приобретают такие странные и пугающие свойства… Они громче, отчётливее, глубже. Солгать в темноте так же нереально, как со сцены. Я понимаю, почему мне так хочется быть актрисой. Точнее, всё ещё хочется ею быть. Кожей чувствую душевные порывы многих людей и проживаю их жизни вперемежку со своей. И мне жизненно необходимо разделить время на то пространство, где я могу быть сама собой, и то, где я становлюсь частью иного персонажа. Иначе я путаюсь!..

Дрова на исходе. А мы – народ честный, природу любим, к тому же кордон стоит в зоне абсолютного покоя заповедника. Любое дерево, упавшее в этой зоне, должно исчезнуть само по себе, а не сгореть в печи на радость двум измождённым взрослым и одному пятилетнему малышу. Однажды утром мы проснулись от странного, непривычного звука автомобильного мотора. К дому подъехали, наконец, электрики, надели на ноги «кошки» и подключили нас к совокупности явлений, обусловленных взаимодействием и движением электрических зарядов.