Читаем Полуночное солнце полностью

Я привез её на ту самую заросшую дорогу, где провёл день, занимаясь своей слежкой — самой дырявой из всех, когда-либо и где-либо проводившихся. Теперь под кронами деревьев была непроглядная темень.

Я был в такой ярости, что тело мое словно одеревенело. Скованные льдом руки стремились раздавить все кости осмелившегося напасть на неё, разорвать его в клочья, изуродовать так, чтобы его труп невозможно было опознать...

Но это значит, что я должен буду оставить её здесь в одночестве, незащищённой от страхов, подстерегающих во мраке ночи.

— Белла? — позвал я сквозь стиснутые зубы.

— Что? — хрипло отозвалась она и прокашлялась, прочищая горло.

— Ты как — в порядке? — Её состояние было делом первостепенной важности. Воздаяние — вторично. Умом я это понимал, вот только всё моё существо так пылало яростью, так требовало возмездия, что сознание мутилось.

— Да, — её голос все ещё сипел — от страха, без сомнения.

Так что оставить её я не мог.

По какой-то причине, доводящей меня до белого каления, Белла постоянно попадала в грозящие смертью или увечьем ситуации. Должно быть, что-то или кто-то, заправляющий порядком во вселенной так забавлялся. Даже если бы я сейчас был абсолютно уверен, что в моё отсутствие она будет в полной безопасности, я не смог бы оставить её в одиночестве, в темноте.

Она, должно быть, напугана до крайней степени.

Я был не в том состоянии, чтобы утешать её — даже если бы знал, как это делается. Она наверняка ощущала исходящие от меня волны жестокости, для этого и особой наблюдательности не требуется. Так что если я не хочу напугать её ещё больше, необходимо прежде всего успокоить бушующую во мне жажду устроить кровавую расправу.

Надо переключить свои мысли на что-то другое.

— Пожалуйста, отвлеки меня, — взмолился я.

— Прости, что?

Моего самообладания едва хватило на то, чтобы объяснить, чего я от неё хочу:

— Просто болтай о чём угодно, пока я не успокоюсь, — объяснил я всё ещё сквозь стиснутые зубы. Только то, что она нуждалась во мне, удерживало меня здесь, в автомобиле. Мысли того мерзавца продолжали проникать в мой мозг, они источали злобу, бесконечную жестокость и разочарование... Я знал, где его найти… Не желая видеть это отвратительное лицо, я плотно закрыл глаза, и всё равно видел его сквозь сомкнутые веки…

— Хм-м… — Белла замялась. Думаю, она пыталась разобраться, чего я от неё хотел. — Я собираюсь завтра перед школой задавить Тайлера Кроули? — Она произнесла это так, будто задавала вопрос.

Да — именно это мне и нужно было. Как всегда, Белла выпалила что-то совсем неожиданное. И так же, как раньше, смертельная угроза, исходящая из её уст, вызвала желание расхохотаться — настолько комично она звучала. Я бы и рассмеялся, если бы только не пылал жаждой убийства.

— Почему? — рявкнул я, вновь вынуждая её говорить.

— Он направо и налево рассказывает, что идёт со мной на выпускной. — Опять она стала похожа на котёнка, вообразившего себя тигром. — Он или спятил, или хочет загладить свою вину за то, что чуть не убил меня тогда... ну ты помнишь. И он почему-то думает, что выпускной бал — самый подходящий способ... Вот я и подумала: если я покушусь на его жизнь, то мы будем в расчёте и он от меня отстанет. Зачем мне лишние враги — Лорен, может, перестанет дуться, если он оставит меня в покое. — Тут она призадумалась: — А может, мне лучше вдребезги раздолбать его Сентру? Без машины он вообще никого не сможет привезти на бал...

Удивительно, но временами она воспринимала вещи совершенно превратно. Назойливость Тайлера не имела ничего общего с давнишней аварией. Похоже, она не подозревала о том, как неотразимо привлекательна для своих однокашников-парней. Неужели она не видит, с какой неодолимой силой всем своим существом тянусь к ней и я?

Ах, а это сработало! Непостижимое течение её умственных процессов всегда было таким увлекательным. Самообладание стало возвращаться, и я начал осознавать, что в мире существует и ещё что-то, кроме мести и пыток…

— Наслышан, — сказал я. Она ведь замолчала, а мне нужно было, чтобы она продолжала говорить.

— Правда? — неверяще переспросила она. Тигрокотёнок в её голосе озлился немножко больше: — Если его парализует от шеи и вниз, то он тем более не сможет пойти на бал.

Ах, как бы я хотел, чтобы нашёлся способ попросить её продолжить составление планов по нанесению несчастному Тайлеру тяжких телесных повреждений, не выглядя при этом душевнобольным! Лучшего метода успокоить меня она не могла бы и придумать. А её слова — не что иное, как просто сарказм, преувеличение — подействовали на меня отрезвляюще, в чём я и нуждался.

Я вздохнул, и открыл глаза.

— Ну как, тебе лучше? — робко спросила Белла.

— Пожалуй, не очень.

Нет, я немного успокоился, но лучше от этого не стало. Потому что я только что осознал, что не смогу убить монстра по имени Лонни, а ведь этого я хотел почти больше всего на свете. Почти.