— Ну а вот этой милости я, к сожалению, вам оказать не могу! Ваша смерть должна выглядеть как произошедшая от естественных причин. Этот хренов «Гринпис» из-за вашей платформы и правда развонялся на весь мир, того и гляди в самом деле приедут, начнут ее буксировать к берегу. А если до того времени ваши тела не успеют разложиться, что тогда? Найдут в них пули, начнется уголовное расследование. А так — несчастный случай. Двое ненормальных русских полезли в нефтяную цистерну на заброшенной буровой платформе, попали в западню и погибли. Найденный при них слиток золота вполне может быть мотивом их проникновения в цистерну. — Кавторанг снова рассмеялся. — Да и зачем мне на вас, дураков, патроны тратить? Отсюда вы и так никуда не денетесь, этот металлический гроб крепко сколочен, вода через него может просачиваться, а человек — нет! Ну а чтобы наверняка было, я дизельную помпу включил. Слышишь, как она работает? Думаешь, она выкачивает воду? — Кавторанг ухмыльнулся. — Ошибаешься! Она закачивает воду в твою цистерну! И часа через полтора наполнит ее доверху. Два баллона дадут тебе дыхания еще на пару часов. Но неужели ты думаешь, что за это время кто-нибудь вас обнаружит и спасет? Море здесь пустынное, случайные суда не появляются!

Полундра в бессильной ярости сжал скользкие, покрытые слоем сырой нефти скобы, с ненавистью глядя наверх, на маячившее в просвете над цистерной лицо.

— Ладно, заболтался я с вами! — сказал Мартьянов. — На судне меня люди ждут, с найденным золотом надо что-то делать. Так что прощайте, сынки! На том свете свидимся!

Голова кавторанга в просвете над цистерной исчезла, а через мгновение огромная крышка люка захлопнулась со страшным грохотом. Внутри тут же стало темно. Мерно работала дизельная помпа, тихо журчала, прибывая, соленая морская вода. Бесчувственное тело мичмана плавало где-то рядом во тьме. Продолжавший судорожно держаться за скобы Полундра чувствовал, как сгущаются вокруг него едкие пары сырой нефти, от которых скребет в горле и туманится голова. Казалось, еще немного, и внутри наглухо закупоренной цистерны станет нечем дышать

ГЛАВА 38

Лежащий на постели старый каплей Назаров тяжело стонал, мотая головой по подушке из стороны в сторону. Его глаза были закрыты, желтое старческое лицо выражало муку и страдания. Казалось, что больной старик был не в себе. Его белокурая дочь в полном отчаянии стояла возле его постели, не зная, чем помочь больному отцу. В этом шикарном коттедже не было вовсе никаких лекарств, кроме йода и дезинфицирующего пластыря, а что следует делать в данной ситуации с тяжелыми послеоперационными больными, Наташа Назарова также не знала.

Старик застонал сильнее, резко заметался по постели из стороны в сторону. В отчаянии Наташа кинулась к толстой дубовой двери и изо всех сил забарабанила в нее своими слабыми женскими кулачками. Через минуту послышался шум шагов по лестнице, отодвинулся снаружи деревянный засов, и ленивый, разжиревший на дармовых харчах телохранитель Чесноков вошел в комнату.

— Ну, чего тебе? — Его заплывшие жиром глаза глядели на Наташу тупо, заспанно.

— Отцу плохо, — проговорила она, кивая на по стель больного. — Можно врача вызвать?

Телохранитель цинично ухмыльнулся.

— А больше ты ничего не хочешь? — нагло спросил он. — Может быть, прикажешь его в больницу отвезти?

— Но ему плохо! — взмолилась Наташка. — Он может умереть…

— А это твои проблемы, — спокойно возразил телохранитель. — Я тебе уже сказал, что нужно для вашего освобождения. Вот мобильник. — Он протянул Наташе телефон. — Бери и звони. Он скажет: «отпусти, отвези к врачу», я отвезу. Но сначала ты должна сказать хозяину «да»…

— Дочка… дочка… — Больной старик в постели захрипел протяжно, надрывно. — Дочка, не смей соглашаться, слышишь? Я стар, мне все равно скоро помирать… И я лучше подохну, как собака, чем потерплю, чтобы эта мразь была моим зятем! Слышишь?

Наташа Назарова в ужасе оглянулась на отца, потом в отчаянии закрыла лицо руками.

Телохранитель тупо уставился на распростертое на постели тело тяжело больного человека.

— Ну, дед, ты вообще рехнулся! — проговорил он, однако, с некоторым уважением в голосе. — Вместо того чтобы самому спастись и дочь свою спасти…

— Послушайте, — снова заговорила Наташа. — Если мой отец умрет, ведь с мертвым телом у вашегo хозяина еще больше проблем будет. Так запросто спрятать тело вы не сможете, это ведь не Россия. А по истечении срока визы миграционные службы Норвегии начнут нас искать.

— Блин… — растерянно пробормотал телохранитель. — Действительно, херня будет…

— Я прошу, вызовите врача, просто врача, — продолжала Наташа. — Он только посмотрит и пропишет лекарство. И все…

Казалось, телохранитель колебался.