— Да как же он это умудрится сделать-то? — скептически отозвался старик. — Он, может быть, и думает, и помнит про тебя, да какой от этого толк? Полундра теперь далеко в море и про нашу беду знать ничего не знает и даже не догадывается. Так что ты лучше теперь забудь про него.

Наташа ничего не сказала, снова отвернулась, стала смотреть в окно на виднеющееся вдалеке море.

— Ну, ничего, Борька, держись! — тихо, но со злостью проговорил старик. — Мне бы вот только немного поправиться, окрепнуть. Я до тебя доберусь еще! Горло твое собственными зубами перегрызу! И пусть со мной что хотят потом, то и делают. Тогда мне будет уже все равно…

Белокурая девушка обернулась и посмотрела на своего отца испуганно, а тот, не замечая ее озабоченного взгляда, погрузился в дремоту, столь характерную для больных стариков.

ГЛАВА 35

Быстроходный морской катер на воздушной подушке, описав красивую пенную дугу, лихо подлетел к борту стоявшего на якоре гидрографического судна, обдав всех находившихся на палубе волной соленых брызг.

— Адмиральский трап подать! — громовым голосом, багровея от натуги, крикнул вахтенный матрос. Другие члены команды гидрографического судна, пряча ехидные улыбки, принялись перекидывать трап с борта своего судна на катер, наматывать на кнехты обоих судов швартовы — так, чтобы застывший на палубе катера коммерсант Борис Стариков в сопровождении телохранителя мог перейти с одного судна на другое.

Подскочивший к коммерсанту старпом лихо отдал честь — гаркнул так, что слышали все в самых дальних концах судна:

— Господин судовладелец, судовая команда к вашему приему построена!

Коммерсант, сойдя на палубу, коротко, но величественно кивнул; протянул старпому для рукопожатия свою холодную и вялую, как дохлая камбала, ладонь; стал с безразличным видом смотреть по сторонам, пряча самодовольную улыбку. На самом деле ему были приятны пусть несколько карикатурные, но все-таки приветствия этих крепких, обветренных, не раз смотревших в глаза смертельной опасности моряков. Он чувствовал особое, ни с чем не сравнимое упоение властью — ведь команда гидрографического судна находится в этом квадрате моря по его, Бориса Старикова, приказу и в каком-то смысле является его собственностью. Правда, коммерсант Борис Стариков был бы рад, если бы команда гидрографического судна выстроилась бы в струнку на палубе и три раза, по морскому обычаю, крикнула «ура» в честь своего хозяина, но моряки расположились где попало в расслабленных, небрежных позах и с вялым любопытством таращили на него глаза.

— Что, капитан спит, что ли? — хмуро спросил он, недоверчиво оглядывая коренастую фигуру старпома. — Какого хрена он сюда не вышел?

— Кавторанга Мартьянова в настоящее время на судне нет! — вытянувшись в струнку, бодро отчеканил старпом.

Челюсть у коммерсанта отвисла.

— Как нет? — удивленно пробормотал он. — Я же ему сказал, что подъеду сегодня…

— Кавторанг Мартьянов приказал в его отсутствие встретить вас со всеми почестями и определить в командирскую каюту…

— Да на хрена мне твоя каюта, вон у меня катер есть, — огрызнулся Стариков. — Я спрашиваю, куда этот мореман делся? Я же ему приказал меня здесь ждать! У вас что тут, бардак, как и на всем флоте?

— Никак нет, господин судовладелец! — Старпом, вытянувшись в струнку, пожирал глазами коммерсанта. — Кавторанг Мартьянов приказал ждать его возвращения, а пока, если угодно, можете взглянуть на те документы, что мы подняли с эсминца «Бостон»!

— Документы? — Стариков ошалело вытаращил глаза. — На хрена вы документы оттуда поднимали? Я вам что приказал поднимать? Я вам ни гроша не дам, понятно? На хрена мне эти бумажки?

— Виноват, господин судовладелец! — отчеканил старпом. — Кавторанг Мартьянов приказал спуститься в артпогреб затонувшего эсминца «Бостон» и поднять оттуда около сотни цинковых контейнеров с документами. Осмелюсь доложить, его приказ выполнен! Вот эти контейнеры!

— А? Контейнеры? Э-хм. — Глаза Старикова округлились, но внезапно он густо покраснел, отвел глаза в сторону. — Да, все ясно, хорошо, — пробормотал он. — Показывай, где они…

Со штабелей цинковых контейнеров сняли накрывавший их брезент. Стариков внимательно осмотрел запаивавшие крышку швы у пары ящиков. Убедился, что они не тронуты.

— Вскрывать никто не пробовал? — недоверчиво спросил он, оборачиваясь к стоявшим вокруг морякам.

— Никак нет, господин судовладелец! — отчеканил старпом. — Кавторанг строжайше запретил даже касаться ящиков!

— А, ну это он молодец! — похвалил коммерсант, снова задергивая контейнеры брезентом. — Ладно, хрен с ними! Давай показывай, где тут эта его капитанская каюта.

— Вот, пожалуйста, сюда, — услужливо подсказал старпом.

— И пошли с Леней, — Стариков кивнул на телохранителя, — кого-нибудь на катер. Пусть оттуда перетащат на борт жратву, что я с собой привез, бутылки кое-какие. А сам катер пусть отправляется на хрен, он мне больше не нужен. Дальше я с вами плавать буду. Блин, куда он запропастился, этот мореман хренов? Я теперь его должен ждать как последний придурок…