— Бери, говорю, сука, и не действуй мне на нервы! — в ярости заорал на него коммерсант. — Займись вот этими. — Он кивнул на старика и дочь. — Поищи где-нибудь на побережье Норвежского моря, лучше за Полярным кругом…

— Что поискать, хозяин? — Глаза телохранителя были пусты, как чистый лист бумаги.

— Коттедж снять, дятел! — снова заорал Стариков. — Снимешь на свое имя. Возьмешь здесь напрокат машину, какую-нибудь поскромнее. Наташку и ее папика отвезешь туда, будешь стеречь как зеницу ока…

— Как же я их буду стеречь? — Телохранитель продолжал тупо таращить глаза на своего хозяина. — Ведь старик, это самое… после операции… Вдруг что случится, богу душу вздумает отдать?

— Об этом вот пусть она побеспокоится! — зло сказал Стариков, с ненавистью пнув лежащую на полу девушку. Та зашевелилась, тихо застонала. — Пока я буду решать свои дела, позаботишься вот об этих. Бабе объяснишь, что пока она не согласится со мной трахаться, отца ее на свободу не выпущу. И ее тоже! Но сам смотри, чтобы обращался с ней ласково, понял? Кормил, ухаживал, и все такое! А вздумаешь с ней что-нибудь сделать… — Стариков свирепо заскрежетал зубами. Телохранитель, ростом на пол головы выше его, в ужасе попятился. — Пусть только она на тебя пожалуется!.. Я тебе собственноручно яйца отрежу, понял?

Телохранитель, сжимая в руке пачки зеленых денег, поспешил послушно закивать в ответ. После этого он в некоторой растерянности стоял и смотрел на оставленных в его власти людей. Казалось, возложенная на него миссия была совсем не по вкусу этому бугаю, который и понятия не имел, с какого бока приняться за ее исполнение.

ГЛАВА 32

Электролебедка на корме гидрографического судна медленно, метр за метром, вытравливала трос из глубины моря. Вскоре показалось и то, что было на конце этого троса; громоздкая стальная корзина, доверху нагруженная небольшими, герметически запаянными контейнерами из сумрачно-серого, не темнеющего в морской воде металла. Груда точно таких же ящиков уже была сложена штабелем на палубе гидрографического судна, возле ходовой рубки. Кавторанг Мартьянов жадными глазами впился в эти новые показавшиеся из морской пучины небольшие цинковые ящики. И теперь, пока специальный кормовой кран поднимал корзину над поверхностью моря и доставлял ее на палубу, он не сводил глаз с нее, напряженно шевеля при этом губами, словно пересчитывая что-то.

— Разрешите обратиться, товарищ капитан второго ранга! — во всю глотку гаркнул мичман, незаметно приблизившись к Мартьянову.

Тот вздрогнул, обернулся и вытаращил на мичмана ошалелые глаза.

— Разрешите спросить, а что в этих ящиках? — будто не замечая замешательства своего командира, бодро продолжал мичман.

— Сказано тебе: военно-морские архивы, — глуховатым голосом отозвался наконец кавторанг. — Какого хрена орешь-то как полоумный?

— А разрешите вскрыть один ящик? — как ни в чем не бывало продолжал мичман. — Интересно взглянуть, что это за архивы.

На мгновение челюсть кавторанга отвисла, в глазах мелькнуло испуганное выражение. Потом он, овладев собой, подошел к мичману вплотную и, взяв его за локоть, сказал тихо, но внушительно:

— Слушай, сынок, если ты хочешь, чтобы по возвращении на берег нам всем головы поотрывали, иди, вскрывай…

— Есть вскрывать, товарищ кавторанг! — вытянувшись в струнку, бодро отчеканил мичман, поворачиваясь, чтобы идти выполнять приказание.

— Стоять на месте, щенок! — рявкнул кавторанг во всю глотку, ошалев от такой наглости своего подчиненного. — Ты вот эту штуку видишь? — Неожиданно для всех в руке кавторанга оказался пистолет Макарова. — Кто хоть один ящик пальцем тронет, пристрелю, как собаку, и на корм рыбам сброшу! Есть еще вопросы?

Мичман послушно вытянулся в струнку, казалось, с самым честным видом глядя на своего командира.

— Слышь, Витя, брось дурить, — сказал кто-то из команды, проходя мимо. — Не видишь, командир не любит шуток…

Тем временем за бортом гидрографического судна послышался плеск, по шторм-трапу на борт из моря выбрался Полундра. С его гидрокостюма стекали на палубу потоки воды, глаза из-под маски акваланга смотрели бесконечно устало. На поверхность моря Полундра начал подниматься одновременно со стальной корзиной, но по пути вынужден был останавливаться, чтобы адаптироваться к уменьшающемуся давлению воды.

Неторопливо Полундра отцепил от спины кислородные баллоны, положил их прямо на палубу, скинул с себя маску, с наслаждением вдохнул свежий морской воздух.

— Ну что, старлей, — такими словами встретил его кавторанг. — Много еще этого добра там, в артпогребе? — спросил он, кивая на цинковые ящики.

— Больше ни одного нет, — устало отвечал Полундра, — Все до единого подняли.

— Точно? — с сомнением и как-то разочарованно протянул кавторанг, пристально глядя на своего подчиненного. — Случайно ничего не закрысил по пути наверх?

— Не веришь, сам спустись да посмотри, — невозмутимо ответил Полундра.