Читаем Полукровка полностью

Его мать умела все скрывать, прятала то, что ей удавалось найти. Они должны были оставаться начеку и брать все, что могли, чтобы выжить в клане Каменной Кожи.

Хотя отец Орека был вождем, Орла не являлась супругой вождя. Она была рабыней-человеком, купленной почти десять лет назад для Ульрека и с тех пор находившейся здесь в качестве его служанки, а иногда и любовницы. Годы были долгими и тяжелыми для Орлы, ее лицо осунулось и покрылось морщинами лишений. Крошечную по сравнению с орками женщину, оркцессы часто толкали и обзывали. А самцы… они щипали и лапали ее всякий раз, когда думали, что вождь не видит.

Но это было ничто по сравнению с тем, что вытворял его отец.

Будучи меньше других юнлингов своего возраста, Орек научился у матери выживанию в мире гораздо более крупных орков. Нужно было действовать быстро. Нужно было быть умнее.

«Не затевай драк, в которых ты не выиграешь. Подобная глупость убивает», — однажды сказала ему Орла, когда промывала его разбитую губу после сражения с другими юнлингами.

Орек быстро покончил с мясом и хлебом — есть медленно означало, что еду утащат. Когда он предложил матери остальное, она покачала головой, не отрывая взгляда от рюкзака.

— Ешь.

Он попробовал, но едва почувствовал вкус, беспокойство наполнило его желудок больше, чем еда.

— Мама, что…?

— Шшш, — прошипела Орла.

Она завязала рюкзак и просунула руки в ремни. Когда он был надежно закреплен за спиной, она, наконец, повернулась к Ореку, ее лицо покрылось паутиной мрачных морщин.

— Крул скоро бросит вызов твоему отцу. Может быть, даже сегодня вечером.

Грудь Орека сковал страх. Крул был самым большим и отвратительным самцом в клане. Уже некоторое время ходили слухи о том, что он борется за лидерство, он был моложе и хитрее отца Орека, предпочитающего сидеть у огня и напиваться, а не ходить на охоту и возглавлять набеги на другие кланы.

Орек избегал Крула, когда мог — в глазах мужчины было что-то темное и… пустое.

— Я не останусь смотреть на то, что произойдет, — Орла встала и направилась к задней части палатки.

Борьба за лидерство в кланах орков не всегда велась до смерти, но чаще всего так и заканчивалась. Если претендент одерживал победу, он не только становился главой клана, но и все, что принадлежало сопернику, переходило к нему.

Орек содрогнулся при мысли о том, что такой самец, как Крул, мог сделать с его маленькой матерью.

Он поспешил за ней.

— Куда мы?

Она остановилась так внезапно, что Орек врезался прямо ей в спину.

Орла повернулась и сурово посмотрела на него. Теперь он был немного выше ее, хотя взгляд, которым она его одарила, внезапно заставил его почувствовать себя очень маленьким.

— Ты останешься здесь.

Все в нем похолодело.

— Мама…

— Я… люди, не примут тебя. Ты слишком похож на своего отца. — ее губы сжались в тонкую линию, она отвела взгляд, как будто не могла больше на него смотреть. — Для тебя нет другого места, кроме этого клана. Оставайся и стань охотником. Будь быстрее и умнее остальных, и ты выживешь.

— Но я хочу быть с тобой.

Она была единственной, о ком он по-настоящему заботился в лагере.

— Я не могу взять тебя с собой, — Орла поправила ремни рюкзака, по-прежнему не глядя на него. — Это к лучшему, Орек. Однажды ты поймешь.

Аргументы застряли у него в горле, но ничего не вышло, и Орла выскользнула из палатки. Слезы защипали глаза, и после мгновения отчаяния, от которого ему захотелось выблевать свой ужин, он последовал за ней на улицу.

Он держался в стороне, ошеломленно наблюдая, как она крадется по окраине лагеря. Она держалась в глубокой тени — трюк, которому научила его, и вскоре исчезла в расщелине между высокими валунами, окружавшими лагерь. Снаружи был лабиринт скалистых холмов и бесплодных скал, спускающихся в темный древний лес.

Больше она не появлялась.

Орек долго смотрел на то место, где она исчезла, слезы текли по его лицу в рот. От них у него помутилось в глазах, а соль обожгла язык.

Он шмыгнул носом и потер лицо, зная, что никто не должен увидеть его плачущим.

Но слезы продолжали литься, и он всхлипывал:

— Мама… мама… — снова и снова, как будто это могло вернуть ее обратно, как будто он мог заставить ее передумать и забрать его с собой.

Мысль о том, чтобы вернуться в палатку одному и обнаружить, что она пуста, разбила что-то внутри него. Его грудь треснула посередине, волна гнева и отчаяния затопила ее. Что он скажет своему отцу? Как она могла оставить его здесь терпеть побои, которые он получит за то, что не сможет сказать, где она?

Как она могла бросить меня?

— Где твоя мать, коротышка?

Орек подпрыгнул при звуке орочьего голоса, поспешно отскочив назад и вытирая слезы. Он поднял глаза еще выше и увидел свирепое лицо Крула. Самец был самым крупным из всех, кого Орек когда-либо видел, с плечами шире валуна и ногами, похожими на стволы деревьев. Его руки были огромными и покрытыми шрамами, и гуляло много историй о том, как Крул мог одним ударом кулака размозжить человеку голову.