Под маской легкого смеха Джеймз Стивенз оставался философом — и премудрым, с тех самых пор, как вообще начал писать.

Джеймз Стивенз… прирожденный человек искусства, миниатюрный снаружи, но большой внутри, громадный, просторный.

За последние годы мы почтили двух ирландских поэтов — Уильяма Батлера Йейтса и Джеймза Салливэна Старки. Сегодня к ним добавится третий, Джеймз Стивенз, чей гений столь разнообразен, что некоторые критики сравнивают его и с Эсхилом, и с Милтоном, некоторые же считают, что его дар в основном, если не в главном, — лирический. Когда мнения знатоков так сильно расходятся, что уж говорить о читателе. Оратор растерян: Stat et incertus qua sit sibi. Nescit eundum[2]. Ho одно можно утверждать наверняка: что бы ни решила дальнейшая история о деяниях Джеймза Стивенза, он навеки пребудет среди старших жрецов Муз. В его представлении безмерного — Вечности, Пространства, Силы, — в его картинах Бога, что бродит по опустевшему саду, в его рассказах о том, что Томас ляпнул в пабе о гневе Всевышнего, «он превосходит простое человеческое и становится голосом Духа Поэзии»… Вряд ли необходимо цитировать из «Полубогов», «Дочери поденщицы» и, возможно, знаменитейшей его работы — романа «Горшок золота». Столь выдающемуся человеку полагаются бурные аплодисменты.

Поэт-балагур с лучезарной звездой под шутовским колпаком.

[Стивенз] мой духовный близнец.