— Филин, Филин!!! Быстрее! Быстрее! Там, это, того, ну это… — парень не как не может набрать в лёгкие воздуха. — …языка сейчас убьют! — Запыхавшись, доложил один из тех, кто был со мной на штурме.

Глава 17

У постройки оказалась небольшая, но очень злая толпа. Гром и ещё двое пытались изо всех сил угомонить желающих мести людей. Их можно понять, у самого руки чешутся из гада жизнь по капле выдавить с применением инструментов из подвала. Особо не церемонясь, растолкал людей, подошёл к шурду и со всей силы нанёс удар в живот пленнику. Толпа замерла.

— Какого хрена вы тут делаете! — Зло выплюнул я.

— Мы…

— Да, вы! Отвечайте!

— Ну, это, помочь, хотели, вот… — Неуверенно раздался голос.

— Благодарю, не требуется. Я и Гром будем сейчас проводить процедуру дознания.

— Мы хотим это видеть. — Вышел вперёд мужик, который меньше всего хотел сюда идти.

— Нет.

— Но…

— Пасть заткни! Мы захватили лагерь, полный трофеев, которые нужно собрать. Так же требуется выставить дозор, позаботиться о пище и об освобождённых пленных, которым сейчас нужна медицинская помощь. А вместо того, чтобы озаботится этим, восемь здоровых лбов ломятся на допрос к одному шурду! Повторять не стану. Отправляйтесь в лагерь и займитесь делом. Сейчас же! — Довольно быстро помещение опустело.

— Здорово ты их!

— Гром, какого чёрта!

— Т-т-ты о чём? — Осаженный моим тоном спросил он.

— О том, что командир группы не может усмирить буйное мужичьё, которое должно ему подчинятся. Раз уж взял на себя ответственность, будь добор соответствовать. Ты тут главный, а значит ты — закон. Любое твоё слово должно восприниматься как приказ. Здесь самая настоящая война. Любая вольность может быть фатальной.

— Я понимаю. — Тихо отозвался Гром.

— Похвально. Тогда давай ты сейчас пойдёшь к остальным, организуешь их и проследишь, чтобы они половину ценных находок по карманам не растащили.

— Тебе разве не нужна помощь?

— Со мной останутся двое. Справимся.

— Тогда давай так и поступим.

— И ещё кое-что. Если найдёте вытянутые склянки с бордовой жидкостью и названием «инаин», отдайте девушкам. Они очень неплохо заживляют раны.

— Я понял.

Теперь настала очередь шурда. Его морда превратилась в один тёмно-синий кровоподтёк, по его телу проходит мелкая дрожь. Боится. И правильно делает.

Сам гад крупнее своих сородичей, только его телосложение не вызывает опасения, как, например, у кабальеро. Сняв со стены факел, я опустил его на земляной пол, положив на пламя нож. Шурд неотрывно смотрел на раскаляющееся лезвие.

— Целовек, я говорить. Всё говорить.

— Знаю. Знаю.

— Нэт, боль. Я сам всё говорить.

— Ну так начинай. У тебя есть полминуты, чтобы убедить меня в том, что мне не стоит его пускать в дело. Но учти, если твой рассказ мне не понравится, я схожу за чем-нибудь поинтереснее. — Я глазами указал на дверь в подвал.

— Цето говорить?

— Начни с того, что знаешь о системе.

— Сыстэмы цужёй бох. Он придти к нам оцен давно. Но мы его любыть, он дал нам свободу.

— Из тебя плохой рассказчик. — Я поднял нож.

— Нэт, нэт!

— Откуда пришла система? Что она такое? Чего хочет?

— Нэзнаю, клянусь!!!

— Как давно она появилась и от кого она вас освободила?

— Оцен давно, нэкто нэ помнит. Мы помнить цто она дать свободу. Дать сылу. Мы быть оружие у хозяев очэн давно.

— Ваши хозяева построили этот город?

— Да.

— Кем были ваши хозяева?

— Нэ понимать.

— Как они выглядели? Что умели?

— Они…это…другиэ, нэ похожие на шурд. Сильный, умный, имеющий сильный кров и сильные силы.

— «Сильные силы» — звучит сильно. — Подал голос, стоящий рядом со мной.

— Ладно, оставим урок истории. Сколько вас в городе? Какой средний уровень? Сколько командиров и их уровни?

— Нас тута чэтыре тыщи. Уровни разный. У воинов кланов от третий до десятый. Но ых мало больше часть собранный воины верховного вождя из рядом селений. Оны плохо сражаться ых уровэн от одын до пьять. Командует воэв…воево…воэводэ…

— Воевода.

— Он, дя. Но воин кланов его не хотеть слушать. Ым нужен пленный для свой клан. Потому в-о-е-в-о-в-д-а ругаться с командир кланов.

— Какой у воеводы и командиров уровень?

— Нэ знать. Нэ моч видеть.

— Как это понять? Ты не можешь видеть уровни других?

— Нэт только уровэн высокых чынов. Еслэ уровэн выше чэм твой на десять то ты нэ моч его увидить.

Их тут всего четыре тысячи, а нас пять. Да и к тому же человек в целом сильнее шурда. Но при этом мы проигрываем всухую, позорно убегая. Можно сделать поправку на то, что большинство людей здесь крестьяне и обычные рабочие, в жизни не державшие в руках ничего серьёзнее кухонного ножа. А против нас, как ни посмотри, армия, у которой есть строй, командование, логистика, какая-никакая но персональная защита, места отдыха и т. д. Сразу в голову приходит история Кортеса. Только там были малые силы старого света с новейшим оружием того времени против дикарей с обсидиановыми дубинами. Наше положение лучше, чем у него хотя бы тем, что у нас паритет в силах. Но организация… её просто нет. На совет надежды мало. Обычные люди, волей случая получившие крупицу власти, не имеющие представления, что с ней делать.