Читаем Полшанса 2 полностью

-Что находится дальше вниз по реке?

-Примерно лиг через десять-двенадцать отсюда давно был основательный каменный мост. Во время войны его обрушили с частью берега, из-за чего там образовалась запруда и река, разбившись на множество потоков, разошлась по долине, где раньше находились поля. Сейчас там одна большая топь на многие-многие лиги вокруг. Где она заканчивается и что за ней находятся - я не знаю. Клянусь!

Пленник скосил глаза на коробочку, затем на нож в моей руке. Не дожидаясь моего вопроса ответил.

-Есть речной рукав, он идёт параллельно основному течению. Начинается на одном из изгибов. А заканчивается где-то ниже. Точно не знаю где.

-Его начало после вашего лагеря?

-Да, на пару лиг. Мы им не пользуемся, так что там никого нет.

-Ты чё нам лапшу на уши вешаешь, падаль!!! Смотри-ка как удобно получается, случайно вспомнил про второй путь и он, по удачному совпаденью, пуст. –Уда уже вставил пленному в рот напильник, чтобы врать неповадно было.

Я положил ему руку на плечо, впрочем, не делая попытки отстранить его от пленного.

-Почему не пользуетесь тем путём?

-Вавафф лорфф тераафф…

-Не хрена не понял, по любому пиздит!!!

-Так ты напильник то у него изо рта вынь.

-Рукав маленький, со слабым течением, он зарос весь. Там даже ладье не пройти, не говоря о нормальном судне, да и идёт он в стороне от города, впадая в быстрое течение за ним, а там уже не развернутся будет. Поэтому и не пользуемся.

-Ты говорил, что шурды на болотах любят селится. Там ведь тогда тоже их поселения должны быть.

-Ш-шурды боятся любой открытой воды даже со слабым течением. Они очень плохо плавают. И в луже утонут, если она будет достаточно глубокой. У них одна из самых страшных казней — это утопление.

-Кожей чувствую брешет!

-Значит у него помимо отрезанного носа будут ещё и сточены зубы. Отвязывай его. Время выдвигаться.

Уда вздёрнул на ноги пленного, пинками погнав его к берегу. Идя следом, я зацепился за сук плечом, в которое угодила стрела. Характерный треск и рукав куртки держится на честном слове.

-Шикарно, чтоб тебя!

Остальные от плана оказались не в восторге, но возражать никто не стал. Правда проблемы возникли сразу же. Выброшенная на берег баржа глубоко зарылась в рыхлый песок.

Пришлось потратить почти час, чтобы её сначала откопать, а затем и вытолкнуть на воду. Потрепало её конечно знатно: борта кое-где сломаны, днище всё изодрано, от надстройки остались лишь вертикальные балки, а палуба в нескольких местах подтекала.

Уже забираясь на борт ко мне обратился Тибальт с просьбой.

-Филин, у тебя найдётся одна и для меня?

-Ты это о чём?

Он молча ткнул пальцем в Колючку, Пиру и даже Уду которые щеголяли знакомыми повязками на правой руке. Точно такими же как та, которой я перетянул порванный рукав не став чинить, просто перемотав его жёлтой тканью с чёрным крестом.

-Может ты мне и не доверяешь, ноты единственный, кто хотя бы готов говорить со мной. Для меня этого уже достаточно, чтобы идти вместе с тобой.

И что это должно значить? И я не только про отповедь меекханца.

-Держи. Раз для тебя это важно, но помни это ничего не значит.

Кушан не соврал, параллельный речной проток находился примерно километрах в пятнадцати ниже нашей стоянки. Если бы не поток различного лесного мусора виде веток, палой листвы, водных растений, мерно вытекавших из-за плотной зелёной стены деревьев, склонившихся над водой, точно бы его пропустили.

Несмотря на скромные размеры баржи, плыть не сказано тяжело. Вёсла то и дело цепляются за коряги, а на рулевой хвостовик без конца наматывается тина. Из-за чего Колючка, поставленная рулевой, постоянно матерится, пытаясь высвободить руль. Пира же умостился на носу укрывшись брезентом и предупреждал о различных препятствиях на пути. Конечно лучше бы было на его место поставить Уду или меня, так как у нас имеется дальнобойное оружие, но на вёслах от нас больше пользы. Пленному прохлаждаться на дне баржи я не дал. Привязанный за руки к веслу, а за ноги к вбитой в палубу скамье, он грёб на ровне со всеми. Уда, уже от себя добавил кляп, просто на всякий случай.

Уже через десять минут пребывания здесь я поверил ему на счёт того, что здесь никого из разумных нет. Низко нависающие кроны деревьев создали над головой настоящий купол, через который лишь изредка пробивается свет. У самой воды прохлада, а на высоте человеческого роста - невыносимая духота. Настоящее раздолье для насекомых. Которые обезумив от счастья, в виде подарка из пяти людей, облепили нас мечтая попробовать на вкус.

Жалятся эти гады больнее, чем осы, а размером они от сырной мухи до майского жука. Вплывая в очередное световое пятно в глазах начинает рябить из-за света, отражающегося от их хитиновых тел.

Сидящий позади меня меекханец ткнул меня в спину указывая на воду. Там в зарослях кувшинок плавала пятёрка грибообразных студней. И судя по ритмичным колыханиям одного из них, кому-то повезло с обедом.