Читаем Половцы полностью

Это важнейшее свидетельство чрезвычайной устойчивости языческих мировоззрений на Руси во всех слоях общества. Попадая в окружение язычников, даже русские князья, судя по Таганче, легко вновь обращались к язычеству, и поэтому черноклобуцкие соратники (а возможно, и жены?) хоронили их в соответствии со своим языческим мировоззрением. Таким образом, погребение это если и принадлежало не самому Ростиславу Рюриковичу, то, во всяком случае, такому же лихому князю, взявшему на себя трудные обязанности «промежуточного вассала» киевского князя в его взаимоотношениях с черноклобуцкими аристократами и воинами.

Выше уже говорилось, что поросские кочевники были участниками подавляющего большинства военных действий киевских князей. В 40-50-е годы это были междоусобные драки, в которых со стороны врагов киевского князя участвовали, как правило, половцы, поэтому уже тогда черноклобуцкие воины не только нажили себе в степях обозленных врагов, но и научились не бояться сражаться с ними. В 80-90-е годы русские князья постоянно организовывали походы на степняков, и их верными помощниками в этих походах были черные клобуки. Летописцу известно только два случая, когда те не пожелали биться с половцами. Первый раз это произошло в 1187 г., когда черноклобуцкие воины предупредили половцев о походе Святослава и Рюрика: «…даша весть сватом свом в половци». Поход был сорван. Второй раз черные клобуки в 1192 г. просто отказались идти на половцев «бяхуть бо сватове им сидяще за Днепром». Мотивировка в обоих случаях одна – в половецкой орде, на которую готовился поход, у черных клобуков были родственники – «сваты», т.е. совершенно очевидно, что они брали себе жен из половецких кочевий. Археологические данные подтверждают это: среди раскопанных печенежских могил встречаются женские погребения, принадлежащие, видимо, половчанкам. Кроме того, попадаются там и мужские погребения, совершенные с целой тушей коня (около 15 процентов), что характерно для половцев, а следовательно, принадлежавших половцам, влившимся в разноэтничный черноклобуцкий союз.

Однако русские князья приобретали среди половцев вассалов не только в составе черных клобуков. Примерно в те же 40-е годы XII в., когда складывался в Поросье черноклобуцкий союз, в разных районах русского пограничья начали формироваться небольшие объединения (орды?), которые русский летописец называл «дикие половцы». Академик Б. А. Рыбаков предложил убедительную гипотезу о происхождении этих новых группировок. Он считал «диких половцев» остатками половецких орд, разбитых русскими в начале века; поэтому их и называли «дикими», т.е. не входящими ни в какие известные в степях крупные половецкие объединения. По характеру эти новые образования были аналогичны черноклобуцкому союзу, так как состояли из семей (аилов), вышедших из различных орд и не связанных друг с другом кровнородственными отношениями.

Летописные данные позволяют считать, что существовали две группировки «диких половцев». Первая группировка занимала земли, видимо, где-то в степном Подолье (между Осколом и Доном или на самом Дону). Эта группа политически была связана с князьями Черниговского княжества и с Юрием Долгоруким. Среди них были дядья князя Святослава Ольговича – Тюпрак и Камоса Осолуковичи. Связь эта была не только родственной, но и традиционной, поскольку еще в 1128 г. в летописи упоминается хан Селук (видимо, их отец), пришедший по просьбе Всеволода Ольговича к Вырю, т.е. на юго-восточную границу Черниговского княжества. Это косвенно подтверждает факт местоположения кочевий Селука и его сыновей в бассейне Дона. В 1149 г. Юрий, пройдя земли вятичей, подошел к старой Белой Веже, т.е. на нижний Дон. Оттуда, не дождавшись там половцев, Юрий направился к русской границе (опять-таки юго-восточной), и уже там к нему присоединились «дикие половцы». Через два года после этого Юрия снова поддерживали в его борьбе с Изяславом «дикие половцы», причем соединение их с русскими полками произошло на левом берегу Днепра – на южной границе Переяславского княжества. Следует отметить, что среди этих половцев, видимо, одним из военачальников был сын знаменитого Боняка – Севенч, погибший во время осады Киева. Этот факт представляет интерес потому, что Боняк, как известно, был ярым врагом русских князей (и Мономаховичей, и Ольговичей), а его сын, отколовшись, вероятно, в силу каких-либо причин от орды отца, стал «диким половцем», беспрепятственно грабившим в союзе с Ольговичами и Юрием Киевское княжество.

Помимо упоминаний о «диких половцах», явно связанных с юго-восточным пограничьем Руси, в летописи значительно отчетливее выявляется группировка, участвовавшая в «западных» походах в качестве союзников русских князей. Так, еще в 1146 г. Всеволод Ольгович в союзе с ближайшими родственниками и с Болеславом Лядским, а также «дикими половцами» пошел на Галич. Им удалось зажечь «острог», но в открытом бою Всеволод потерпел неудачу и вернулся в Киев, где вскоре умер.