Читаем Половинки нас полностью

Таким, как я, до уровня подобных людей не дотянуться. И это не просто снобизм: даже самый первоклассный секс не спасёт отношения, если между мужчиной и женщиной нет ничего общего, причём хотя бы на добрую половину. Это легко и быстро вскроется. Ты не сможешь поддерживать отношения с его окружением, кроме того, что самой будет скучно со всеми ними, поэтому всегда будешь оставаться за ареной. А после постепенно перестанешь быть интересной и ему. У тебя слишком мизерные интересы и знания об окружающем мире и в серьёзных областях, чтобы достойно поддержать разговор. Ты даже не отследишь, где поведёшь себя неуместно, потому что не привыкла к такому обществу, чем, безусловно, вызовешь смех и пересуды, а это обязательно скажется на имидже твоего мужчины…

И это не какие-то комплексы и принижение своих достоинств, это обстоятельства жизни, которые надо грамотно оценивать и примерять, а не просто биться лбом в дверь и не понимать, почему тебя не пускают. Можно быть сколько угодно самоуверенной и не церемониться, мол, любите меня такой, какая есть, но как долго это будет подтачивать тебя изнутри и приниматься твоим мужчиной?

Ошибочно думать, что если мужчина любит, то регулярно будет ради тебя горы сдвигать. Мужская любовь другая. Она быстро заканчивается без необходимого подкрепления. Долго держаться рядом без страсти или с остывшим интересом могут только мужчины с жёсткими моральными ограничениями и гиперответственностью – потому что для них так правильнее, с травмами или комплексами – потому что так привычнее. Не нужно строить что-то новое, вкладываться ни материально, ни морально… Проще ведь быстренько решить проблему на стороне и вернуться в уже устроенное гнёздышко. Вон сколько такого воронья вокруг… У меня не только женщины в кресле сидят. Разумеется, никто из них не хочет причинить боль своей женщине намеренно, но почему-то итог повторяется с удручающей регулярностью. Ни то, ни другое – не моё.

Кто-то скажет: если любишь, пойдёшь на всё, станешь кем угодно, поднимешься над собой… Но я не люблю. А даже если бы так и было, то не хотела бы выуживать из себя терпение и смирение, быть кем-то другим, учиться и учиться, чтобы продолжать нравиться, и постоянно зависеть от разных мелочей, зависеть от настроения этого мужчины… И в итоге получить всё тот же результат – разочарование. И самое ужасное, что не в нём или ком-то другом, – в себе. Вот поэтому моей планетке не стоит менять траекторию, а медленно и стабильно курсировать по своей линии, изредка пересекая путь звёздных гигантов. Меня уже ничто не убедит, что хоть один мужчина стоит таких усилий.

И всё же кое-что не отпускало с самого воскресенья. Подспудно всю неделю сопровождало до тошноты тоскливое настроение: ничего не менялось в жизни, застыло, как остекленевшая чёрная лава. А по-другому уже не могла представлять свою реальность. В такие моменты жалела, что выбрала эту профессию. Сидела бы сейчас каким-нибудь бухгалтером и складывала бы в уме дебит с кредитом, а не выкручивала бы себе мозг анализом до сих пор непознанной человеческой психики. А в своей и вообще захлебнуться можно.

Когда вернулась в кабинет и посмотрела на себя в зеркало, то увидела раскрасневшуюся недовольную женщину, к тому же лохматую от ветра. Причёсываясь и приводя слегка потёкший макияж в порядок перед приёмом уже ожидающего в предбаннике клиента, всё думала: «И что в нём такого? У меня уже был похожий… Чуть менее состоятельный… Ну да, Заварский сексуальный, харизматичный. Но что особенного-то? Он скрытый агрессор, умело держит лицо, верит в собственную неотразимость и с трудом признаёт свои ошибки. Такой любит всё подчинять своим правилам. Я и не должна была это узнать: удовлетворила сиюминутное желание и полетела дальше. И не стыжусь таких порывов: именно они вызывают хоть какие-то живые эмоции. Но теперь мне однозначно надо выбросить его из головы!»

– Только на всякий случай кое-что выясню… Врага надо знать в лицо!– подумала уже вслух и тут же определила, чем займусь в следующие перерывы.

* * *

Наш юрист был парнем заносчивым, попросить его о чём-то – целое приключение. Однако точки соприкосновения всегда можно найти. Тот был родственником Куля и чтил их отношения. План сложился мгновенно.

– Валерий Иванович, кажется, наш юрист ваш племянник?– заглянула в перерыв в ординаторскую. Куль был здесь один.

– Так и есть, Настенька Александровна.

– Не могли бы вы его попросить оказать мне услугу?

– Какого характера?

– Хочу посмотреть на одного контрагента, а ваш племянник такой скрытный и занятой… Мне бы только выписку сделать из базы. Это даже не для меня, а для работы. Ищу варианты оказать помощь клиенту, и надо посмотреть на ситуацию шире… Иначе не вижу всей картины…

– Для вас, всё, что угодно…

– Угодно всего пару минут потраченного времени,– мягко улыбнулась и погладила Куля по плечу.

Тот довольно зажмурился, как кот, которого почесали за ушком, взял трубку и набрал внутренний номер договорного отдела.