Читаем Полнолуние полностью

Хорошо помнил Илья и последний свой разговор с Русланом Евсеевичем. Состоялся он несколько лет спустя, когда студент-старшекурсник Лунин должен был определиться с местом прохождения преддипломной практики, а по сути, и с вариантом своего будущего трудоустройства. К тому времени Илья изрядно изменился, прибавив в окружности щек и талии и окончательно выработав в себе привычку, прежде чем что-то сделать, как следует обдумать возможность не делать ничего. Произошли некоторые перемены и в жизни второго участника разговора. Прежде всего (во всяком случае, по степени значимости для Лунина), прекратились визиты Руслана Евсеевича в квартиру Луниных, причем случилось это еще около года назад. О причинах произошедшего Илья у матери никогда не спрашивал, удовлетворенно поставив галочку в своем сознании напротив пункта: «У них все равно ничего не выйдет». К удивлению Лунина, завкафедрой уголовного права продолжал относиться к нему все с той же благожелательной ироничностью и даже стал инициатором того разговора, короткого, но окончательно определившего если не всю дальнейшую жизнь Ильи, то, во всяком случае, ее профессиональную сторону.

— Илюша!

Как правило, Руслан Евсеевич обращался к Лунину именно так, напевно пропуская букву «ю» через сложенные в трубочку губы и окончательно превращая и без того мягко звучащее имя в некое фонетическое подобие розового облака только что взбитой сладкой ваты.

— Илюша, — повторил он еще более напевно, очевидно давая шанс Лунину понять, что собеседник обращается именно к нему, — у вас скоро практика.

— Да, — однозвучно отреагировал, не нашедший что возразить Лунин.

Перед тем как задать следующий вопрос, заведующий кафедрой удовлетворенно кивнул. Судя по всему, кроме как «да», других вариантов ответа он и не предполагал.

— И что, вы уже определились с местом прохождения?

— Нет, — решил оставаться в рамках односложности Лунин, не видя необходимости вдаваться в подробности своих безуспешных попыток найти вариант необременяющей излишними трудозатратами стажировки с перспективой дальнейшего трудоустройства.

Руслан Евсеевич вновь кивнул, еще более удовлетворенно.

— Вот эту тему мы с вами и обсудим, — доверительно поведал он Лунину и замолчал, возможно ожидая увидеть на лице собеседника хоть какую-то реакцию.

Чтобы не расстраивать педагога, Илья постарался выдавить из себя максимально благожелательную улыбку.

— Я общаюсь со своими коллегами, ведущими в вашей группе другие дисциплины, — продолжил между тем Руслан Евсеевич, — иногда интересуюсь их мнением о вашей персоне.

Илья настороженно молчал, не совсем понимая, в какую сторону поворачивается разговор.

— Вам интересно узнать их мнение? — уточнил Руслан Евсеевич.

В ответ Лунин напряженно кивнул.

— Всегда был уверен в обратном, — иронично хмыкнул профессор. — Так вот, на вопрос, как там Илюша Лунин, некоторые из моих коллег сперва покашливают, а другие вот так вот причмокивают губами, — Руслан Евсеевич издал громкий чмокающий звук, — примерно вот так, кто-то просто молчит. Так или иначе, всем им, прежде чем дать вам достойную характеристику, сперва необходимо собраться с мыслями. И знаете, что потом я от них слышу?

— Что? — теряя остатки терпения, отозвался Илья.

Подскочив к Лунину вплотную, Руслан Евсеевич привстал на цыпочки и жарко зашептал, щекоча Илье мочку уха кончиками своих все таких же, как и прежде, идеально черных усов:

— Крупный мальчик.

— Что? — непонимающе отшатнулся в сторону Лунин.

— Крупный мальчик, — уже нормальным голосом повторил профессор, — больше ничего достойного о вас никто из преподавателей нашего факультета сказать не соизволил.

Илья промолчал. С тем, что он «мальчик» весьма крупный, спорить не имело никакого смысла, ну а тот факт, что педагоги родного вуза не смогли разглядеть в нем, Лунине, прочих достоинств, свидетельствовал лишь об их близорукости, но никак не об отсутствии этих самых достоинств. В этом Илья был абсолютно уверен, но делиться своей уверенностью ни с Русланом Евсеевичем, ни с другими совершенно посторонними для него людьми он не собирался.

— Но ничего, — проявил снисхождение Руслан Евсеевич, — как нынче говорится, не боги обжигают пиццу. Я вчера пообщался с одним своим приятелем, мы в свое время один кабинет на двоих делили. Давненько это, правда, было, но ничего, память, слава богу, его еще не покинула. Так вот, вопрос по твоей стажировке, можно сказать, решен. Особых подвигов от тебя там никто ждать не будет, посидишь, посмотришь, как с документами работают, послушаешь, чего можно услышать будет. В общем, если нигде не напортачишь, считай, что с твоим трудоустройством после выпуска проблем не возникнет. Туда же и отправишься.

— Куда? — скорее из вежливости, чем из любопытства задал вопрос Лунин.

— Я что, не сказал? — удивился Руслан Евсеевич. — Похоже, меня самого уже память подводить стала. Стажироваться ты будешь, Илюша, в следственном комитете. В районном управлении, правда, в областное пропихнуть тебя не получилось. Но ничего, надо же с чего-то начинать. Будем делать из тебя следователя!