Читаем Полнолуние полностью

— Думаю, что да, офицер Глиндоуэр. Но все равно спасибо. — Сутулость де Куиперса исчезла, он распрямил спину и отвесил Ивену легкий поклон. В эту секунду де Куиперс выглядел достойно, даже величественно. И Ивен спросил у себя, что заставило этого человека покинуть Голландию — страну дамб, низин, сыра и ветряных мельниц, и отправиться сюда, в скалистые и бесплодные марсианские пустыни за несуществующими сокровищами.

— А я совершенно не одобряю, — сказал Джосс. Ивен различил в его голосе острые нотки. Его самолюбие ученого было явно задето. — Эта Полоса наверняка представляет огромную историческую ценность, а ваша варварская шайка раздирает ее своими чомперами на части, чтобы изготовить глупые фигурки из папье-маше.

— Не папье-маше, сэр, — впервые вмешался в разговор один из заключенных. Де Куиперс называл его Диего. — Они слишком велики для этого. Мы собираем из кусков металла большие вещи! Сверху — толстый лист стекла, снизу — ножки. Чем не столик? А ведь он в буквальном смысле слова вышел на свет из марсианской древности. Он будет стоять у кого-то дома и радовать глаз, если не видом, так своей ценностью.

Ивену давно уже хотелось зевнуть. Этот допрос превратился в интервью, а интервью — в упражнение по надувательству. Все выглядело так, будто, убедившись, что самые серьезные обвинения против них не имеют серьезных оснований, де Куиперс да и остальные совершенно утратили всякое чувство вины. Ивена все же интересовало, что это за публика: безрассудные глупцы, низкие аморальные типы, или же люди, твердо стоящие на ногах и не упускающие своего шанса. По крайней мере, они совершенно не походили на тех мошенников, с которыми раньше он имел дело. До тех пор, пока их с Лоном Салоникисом не послали на Марс, Ивен никогда не поверил бы, что такой сухой предмет, как археология, может дать повод одному уравновешенному и трезвомыслящему ученому убить другого. Но только не полоса ржавого металла, пусть даже непредставимой длины, зарытая где-то в песке марсианской пустыни. Золото — да. С золотом было бы совсем другое дело.

Он вспомнил, как довольно давно заходил в музей в Кардифе посмотреть на экспонаты эпохи Тутанхамона. Похоронная утварь! Все это золотое великолепие было сделано только для того, чтобы помочь уйти в землю мертвому фараону-подростку. А он за свою жизнь не заслужил даже пирамиды. Так, только дыры, прорубленной в скалах…

Но здесь никаким золотом не пахло. Не было и остатков материальной культуры, тем более — биологических останков — извечного содержимого великолепных саркофагов. А значит не могло быть и устрашающего блеска громадных золотых масок. Конечно, если бы кто-то не сделал таковую.

— Вы хотите сказать мне, — протянул Джосс, успокаивая бушевавшую ярость, — что люди действительно будут покупать эти вещи? Но ведь их никто никогда не купит, если не услышит, что они являлись частью чего-то очень древнего и ценного? И даже в этом случае… Нет, это сомнительно.

Де Куиперс развел руками.

— Всегда есть люди, которые, скорее, купят по сходной цене, чем станут устанавливать подлинность. А другие покупают, прекрасно все понимая. Возьмем нашу полосу. Вы говорите, что мы делаем из нее папье-маше? Но это не так. Мы делаем вещи на Марсе и из марсианского материала. Когда ваши археологи закончат с Полосой и она будет вырыта, проанализирована, измерена и в результате всего этого уничтожена, они, возможно, обратят внимание на наши декоративные изделия, чтобы узнать, как когда-то на самом деле выглядела Полоса.

— Гм… — уныло хмыкнул Джосс. Он не был убежден в добрых намерениях разработчиков. — И это все?

— Да, — ответил де Куиперс и засмеялся от пришедшей ему в голову мысли. — Конечно, за исключением мечей и остатков боевых машин…

— МЕЧЕЙ?

Старатель испуганно заморгал. Джосс не использовал звуковых усилителей. Но даже без них гром его голоса перекрывал громкость динамиков в энергокостюме Ивена.

— Да, — сказал де Куиперс, но уже не так самоуверенно. — Специальный меч Джона Картера по проекту Фразетты.

— О Боже! — Джосс тяжело вздохнул и закрыл лицо руками. Ивен не мог определить, плачет он или смеется. Себя он старался держать в форме. Неведение помогает хранить самообладание.

Правда, в тот день, когда они собирались в эту увеселительную поездку на Марс, эксперт по археологии показал Ивену какие-то книги. Красивые иллюстрации, но… Ивен не мог вспомнить имя художника, а вот фрагменты его работ отчетливо стояли перед глазами.

— Я просто надеюсь, что эта кучка антрепренеров не претендует хотя бы на изготовление одежды для пикантных частей тела из этой самой железной полосы. В противном случае, я здесь лишний.

— Не принимай этого близко к сердцу, Джосс, — хмыкнул Ивен, и повернулся к де Куиперсу. — Теперь очень подробно расскажите о ваших перемещениях за последние семьдесят два часа. Слушаем.

— Вот и все, офицер Глиндоуэр.

Ивен посмотрел на Джосса. Тот стукнул по микрофону своего коммуникатора.

— Порядок. Все записал.