Голос Ивена прервался. Джосс вывел крейсер из виража и стал приземляться рядом с буровой установкой. Площадка была слишком каменистой. Он вынужден был дважды поднимать корабль в поисках оптимального положения.

Посадив крейсер, Джосс увидел в иллюминатор, как две фигурки выскочили как ошпаренные из воздушного шлюза, за ними еще две, потом — еще. В дверях показался Ивен. Он выглядел вполне довольным.

— Ну вот и мы, — загудел его голос в канале связи. — Все хорошо. Сегодня удачный денек.

Джосс покосился на Элен Мэри.

— Он, наверное, вкладывает какой-то свой смысл в это «хорошо». Раньше я такого не слышал, — сказал он, расстегнул кобуру с ремингтоном, нажал пару клавиш и запер двери в кубрике.

— Элен Мэри, не желаете ненадолго удалиться? Мы должны запереть этих людей в надежном месте. Это для вашего же блага.

Она подумала немного и ответила:

— Хорошо. Если вы так хотите.

Тогда, пожалуйста, в кубрик Ивена. А я запру дверь отсюда с помощью компьютера. Если что-то понадобится, пульт связи на стене.

Она встала и пошла в кубрик. Джосс запер дверь, убедился, что все остальные помещения, за исключением камеры для арестованных, тоже надежно загерметизированы, и прошел к внутреннему шлюзу.

Послышалось шипение. Задвижка внешнего шлюза открылась. Джосс снял ремингтон с предохранителя и стал ждать. Когда внешний шлюз закрылся, Джосс нажал на переключатель и открыл внутреннюю дверь. Один за другим шесть человек вошли в крейсер.

— Сюда, — показал Джосс. — До конца коридора. И вниз, господа, вниз. Благодарю вас.

Когда последний арестованный зашел в камеру, Джосс надавил на кнопку рядом. Дверь поползла и мягко закрылась. Воздушный шлюз открылся снова. Это возвращался Ивен.

— Говоришь, все хорошо? — спросил его Джосс.

Ивен пожал плечами и снял шлем.

— Всего несколько царапин. Обработаем полирующим составом, и костюм будет как новенький. А где Элен Мэри?

— В твоем кубрике. Я сомневаюсь, стоит ли ей встречаться с нашей веселой компанией.

— Отлично. Пусть думают, что с ними здесь только два озверевших сопа.

— Что теперь будем делать? — спросил Джосс, направляясь к своему командирскому креслу.

— Вернемся в Томстоун. И выясним, почему все, кому мы представляемся, начинают в нас стрелять!

5

Ивен Глиндоуэр закрыл дверь и посмотрел на полдюжины арестованных, запертых в камере одной из пристроек департамента шерифа. Уже не в первый раз они с Джоссом играли перед подозреваемыми в «доброго» и «злого» сопов, и ему всегда выпадала роль злого. Этому не стоило удивляться. Большинство людей относились к специалистам в энергетических костюмах весьма экстравагантно: как в роботам снаружи и психам внутри. Такого понятия, как мягкий и добродушный житель энергокостюма, попросту не существовало. Это было известно всем. Вот почему, когда по прибытии в Томстоун арестованных отправили в камеру, Ивен снял с них пластиковые зажимы и заменил их старыми добрыми наручниками из никелированной стали.

Последний из шерифов Томстоуна — Джос Чернявин — судя по всему, был человеком, близким по духу к Ивену: он хранил у себя в шкафу довольно-таки примечательный набор металлических приспособлений для заковывания арестованных.

Новейшие пластические материалы во много раз превосходили сталь по прочности. Но холодные и тяжелые металлические браслеты, надетые на запястье, обладали какой-то магической силой, заставлявшей человека чувствовать себя преступником. Пластиковые наручники такого эффекта не давали. Джо Чернявин, вероятно, хорошо знал представителей местного уголовного мира: крутых, самоуверенных и редко трезвеющих негодяев, которые, правда, очень неуютно себя чувствовали, когда попадали в каталажку. Железные браслеты делали свое дело, сбивая спесь с самых отъявленных негодяев.

Правда, это была теория. Сработает ли она в этот раз, сделав подозреваемых более сговорчивыми на допросе, — предстояло еще увидеть.

У Ивена было горячее желание «обработать» этих ребят еще на пути в Томстоун, но это могло привести к негативным результатам. Когда на корабле находится шесть подозреваемых, каждый получает моральную поддержку от присутствия товарищей и может отказаться давать показания из простого упрямства.

— Так, хорошо, — усаживаясь, кашлянул Ивен. — Офицер О'Баннион, зачитайте арестованным, какие у них есть права.

— У вас есть право сохранять молчание, — начал зачитывать Джосс с экрана коммуникатора. — Все, сказанное вами, будет регистрироваться и рассматриваться как свидетельские показания. В соответствии с положениями Устава Солнечной Полиции (Раздел Ограничений Юрисдикции, версия 1.03 от 18 мая 2080 года) и по усмотрению офицеров, произведших задержание и предъявляющих вам обвинение (Статья три вышеупомянутого Устава), вам отказано в праве на законное опротестование, как предписано Статьей два настоящего Устава, — он посмотрел на шесть вопросительных и испуганных лиц. — Вы осознаете значение сказанного? Хотите что-то спросить? Нет? О'кей. — Он вставил панель в микросхему с данными, набрал цифровой код и взглянул на Ивена. — Заказывай, дружок.