Читаем Полнолуние полностью

Ивен перевел взгляд на ее отца. Скотт Вирендра поглядывал на него с нескрываемой осторожностью. Сейчас он явно перебирал в памяти их разговор и каялся, что наговорил много лишнего. Лишнего он наговорил. Это была правдой. Но изменить они уже ничего не могли. Несколько секунд Ивен молча смотрел на него, а потом спросил:

— А что это за осиное гнездо, о котором вы только что говорили?

— Ты уже начал, отец! — негодующе произнесла Кэтти. — Так что можешь заканчивать в том же духе. Я думаю, офицер Глиндоуэр все же более симпатичная аудитория, чем люди из МПУ. По крайней мере, — она окинула Ивена обжигающим взглядом кофейных глаз, — я надеюсь на это.

— В таких случаях решение обычно выносит суд, — сказал Ивен, стараясь придать голосу как можно более формальный тон. Ему были не нужны эти намеки на взаимную расположенность. Чаще всего из них вырастали неправильные выводы об отношениях офицера полиции и свидетеля. — Но я еще раз заверяю вас, что никому не передам этот разговор. Я весь внимание. Начнем с шерифа. Он был местным. Настолько местным, что имел друзей в Томстоуне. Как он был связан с незаконным производством спиртного? Брал взятки? Или ему полагалась часть прибыли после реализации?

— Да нет, ничего такого.

— Я в это не верю. Должно было быть что-то, связывающее его с преступным миром.

— Ну хорошо, а что вы скажете на то, что он мог, когда ему заблагорассудится, бесплатно заказать напиток?

Ивен хмыкнул.

— Придумайте что-нибудь получше, мистер Вирендра. Это слишком примитивно. Спиртные напитки не так уж дороги.

— В Велесе — может быть, офицер. Но здесь — совсем другое дело. Все, что у нас есть — атмосферная подушка да лишаи на скалах. Остальное поступает сюда через Велес или Нершель. И хотя на предметы первой необходимости, которые я держу на этом складе, больших дополнительных налогов не устанавливают, когда дело доходит до предметов роскоши — каждый желает поживиться. Мы платим столько, сколько запрашивают. Не торгуясь. Или обходимся без нужной вещи.

— Или делаете свою собственную.

— Теперь вы понимаете?

— Думаю да. Но разве ваш шериф не говорил вам, что одно из акцизных положений разрешает самостоятельно производить пиво и вино?

Ивен пересказал своими словами содержание документа. Во-первых, точно наизусть он его не помнил. Во-вторых, не хотел сотрясать воздух жуткими юридическими терминами и выглядеть бюрократической крысой.

— Все это так, офицер Глиндоуэр. Но там не говорится о перегонке. Я это знаю. Шериф Чернявин просматривал для нас все положения.

— Но закрыл на это глаза, — добавила Кэтти. — Потому что это продукт местного производства и для местного потребления. Он все понимал, но молчал. А ему и не нужно было говорить: это никого не затрагивало. Разве что перекупщиков в крупных городах.

— Никого не затрагивало, говорите? А потом самого шерифа разнесло в клочки напротив его собственного офиса? У меня большой опыт. Я встречал отважных бизнесменов, торгующих с головорезами. Но разве ситуация уже не перешла за грань, мистер Вирендра?

Скотт Вирендра широко раскрыл глаза. Он очень хорошо понял, куда клонит Ивен.

— Но это не перекупщики, офицер Глиндоуэр! — забормотал он и замахал руками. — Я вам клянусь, я совсем другое имел в виду!

— Кто же тогда? — резко перебил Ивен. — Если вы так уверены, что это не они, значит, вы определенно догадываетесь, кто это сделал? Ну?

— Это были… — торговец запнулся, краем глаза взглянул на дочь. Кэтти не заметила этот взгляд. Она застыла, уставившись на Ивена и пытаясь прочитать его мысли так же, как сам он только что прочитал мысли ее отца. Моральной поддержки Скотт Вирендра не получил. Он откашлялся, как будто то, что он собирался произнести, вставало комом у него в горле, тяжело вздохнул и сказал:

— Это были люди Гарри Смита.

— Люди Гарри Смита… — медленно повторил Ивен. Он как будто попробовал эти слова на вкус и нашел, что в них мало аромата. А еще меньше в них было убедительности. Разговоры о злодеях в масках и черных шляпах никогда не впечатляли его. А для Томстоуна они были даже странноваты. Люди Гарри Смита. Ну и что? В следующий раз они будут жаловаться на сутенеров. Ни один уважающий свой значок полицейский не станет рассматривать болтовню Вирендры как свидетельские показания. Он скажет, что это выдумка, и закроет дело. Да и то только в том случае, если ему не придет в голову обвинить Вирендру в намеренном вовлечении полиции в ненужные дискуссии. И все же…

Ивен вспомнил, как они с Джоссом расследовали дело о незаконном вторжении на чужую территорию. Владельцы одного из рудников, как это часто бывает, пытались обнаружить золото, но ничего, кроме обломков астероидов, не нашли. Тот, кто проводил тестирование пород и грунта, понял, что труды напрасны. И тут же вмешались люди с пистолетами. Одни отказались от сопротивления и ушли. Другие — сопротивлялись и были убиты. Совсем как шериф Чернявин. «Но чему же сопротивлялся он?» — подумал Ивен. Он не засмеялся и не выбросил из головы ненужную информацию. Его голос прозвучал намного мягче и доброжелательней, чем минуту назад: