Читаем Полнолуние полностью

Копия отчета, составленного Джоссом о прошедшей ночи? Ивен нажал кнопку, посмотрел на экран, увидел тщательное отвратительно-пунктуальное изложение событий прошедшего дня.

Он немного задержался на описании разговоров в баре и их оценке Джоссом:

ОДНАКО ИМЕЮТСЯ НАМЕКИ НА ЧЬЕ-ТО БОЛЕЕ МОЩНОЕ ВЛИЯНИЕ В ОКРУГЕ, КОНТРОЛИРУЮЩЕЕ, ЛИБО ПЫТАЮЩЕЕСЯ КОНТРОЛИРОВАТЬ МЕСТНЫЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ СФЕРЫ. ТРУДНО СКАЗАТЬ, НАСКОЛЬКО ВСЕ ЭТО ОПРАВДЫВАЕТ НАШЕ ПРЕБЫВАНИЕ ЗДЕСЬ. ЛЮДЕЙ, ДО СИХ ПОР ВСТРЕЧЕННЫХ НАМИ, ОТЛИЧАЕТ НЕСВОЙСТВЕННАЯ ПОВЫШЕННАЯ НЕРВОЗНОСТЬ, НО ЭТО, ВЕРОЯТНО, СВЯЗАНО С НЕДАВНЕЙ НАСИЛЬСТВЕННОЙ СМЕРТЬЮ МЕСТНОГО ОФИЦЕРА ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫХ ОРГАНОВ.

Стиль сообщения действовал Ивену на нервы. Зачем писать намеками? То, что они видели, было самым настоящим убийством. Но Джосс любит заниматься правильным построением фраз. Он никогда не назовет убийство убийством, не получив на это санкции судебных властей.

То, что на месте происшествия первыми оказались офицеры Солнечной Полиции, а не офицеры Межпланетной Полицейской Службы, могло скорее обострить ситуацию, чем облегчить ее.

Ивен пил чай и думал. Нормальные люди, только что потеряв своего единственного полицейского, были бы рады появлению любого другого. Особенно в таком удаленном и уединенном городке, как Томстоун. Но реакцию местных жителей на их появление трудно было назвать гостеприимством.

— Может быть, они боятся, что то, что произошло с их копом, может случиться и с нами? Это, по крайней мере, можно было бы понять. — Ивен утвердительно покачал головой и помешал чай.

Люди, живущие в таком захолустном местечке, по идее должны были желать как можно больше стрельбы и убийств, что могло бы привлечь сюда много полиции и внимания и навлекло бы на кое-кого крупные неприятности. А может быть, как это следовало из отчета Джосса, они как раз боялись того, что это внимание оказано и неприятности уже начались?

«Что ж, я не думаю, что меня застрелят, — подумал Ивен, покончив с чаем. — По крайней мере, не сегодня утром. Пора отложить в сторону ЗСЖ и показать кое-кому, какие неприятности сюда приехали», — Ивен думал о своем боевом костюме.

Он прополоскал рот, осушил кружку, отставил ее в сторону и принялся приводить себя в порядок.

Получасом позже он был в полном боевом снаряжении. На коммуникаторе Джосса он решил оставить сообщение:

Свой коммуникатор Ивен на всякий случай захватил с собой. Он вышел из корабля, закрыл вход и направился к поселку.

На улице никого не было. Те редкие прохожие, которые попадались навстречу, оглядывали его с опасением и переходили на другую сторону, чтобы избежать встречи. Ивену было наплевать. Здесь, на Марсе, у него нет времени расхаживать вокруг да около и щелкать забралом во все стороны. Он хорошо знал, что сейчас представляет собой вполне осязаемую силу, и безликая, серебряно-стальная поверхность его бронекостюма не покажет постороннему наблюдателю ничего, кроме искаженного отражения его собственного лица. Вот такой рикошет. Так пусть они подумают и об этом. О том, что теперь его подстрелить труднее, чем шерифа. Это обстоятельство здорово облегчит их с Джоссом работу.

Ивен подошел к строению, мимо которого они уже проходили вчера. Судя по всему, это был местный магазин. Ивен вспомнил о своей матери, которая в детстве говаривала ему: «Если ты хочешь что-нибудь узнать, зайди в магазинчик на углу, купи пинту молока и буханку хлеба и не спеши. Скоро ты узнаешь обо всем».

Он подошел к зданию, нажал на рычаг и стал ждать, когда откроется внешний шлюз. Послышался механический скрежет, потом все стихло, но дверь осталась на месте. Ивен вздохнул, отложил в сторону коммуникатор, примерился к массивной металлической поверхности и толкнул. Дверь заскрипела и подалась. Ивен шагнул внутрь, убедился, что запор щелкнул, и стал ждать, пока установится нужное давление в воздушном коридоре. Ничего не произошло. Он снова вздохнул и сделал то, что он проделывал на Марсе часто: развернулся и ударил по внешней двери. Ударил сильно.