Харон хлопнул Фелана по плечу, садясь за стол рядом с ним.

— Я говорю Фелану о вас то же самое, Рамзи. В конце концов, он должен был прислушаться. Рад, что он поговорил с одним из вас.

— Кто сказал, что я когда-нибудь послушаюсь тебя? — пошутил Фелан над Хароном.

Рамзи с усмешкой наблюдал за их перепалкой. Хотя он не был в Керн Тул с Куинном, Йеном, Дунканом и Арраном, но слышал историю о том, как Дейдре шантажировала Харона.

Харон умело прятал свою боль, и было хорошо, что он нашел друга в лице Фелана. Никто не должен быть одинок, особенно Воитель, которого не оставляют в покое худшие воспоминания.

— Никто никогда не слушает Харона, — сказал Арран.

Рамзи увидел улыбку Аррана. Бывали времена, когда Арран и Харон не сели бы за один стол. Убийство Дейдре и история, которую Харон рассказал Йену о том, что Дейдре сотворила с ним, помогли преодолеть разделяющую Воителей пропасть и залечить раны.

Харон закатил глаза.

— Они прислушиваются ко мне больше, чем ты. Ты самый младший из Воителей, не так ли?

— Да будет тебе известно, Ларена моложе меня. И Малкольм, он относительно недавно стал Воителем.

При упоминании Малкольма все замолчали.

— Он должен был остаться, — проговорил Рамзи.

Фелан шумно выдохнул.

— Куда он ушел?

— Он не сказал.

— Иногда одиночество — единственный способ примириться с жизнью, — произнес Фелан, его серо-голубые глаза встретились с глазами Рамзи, и сказали больше, чем произнесенные слова.

Глава 32

Лес Абернети.

Малкольм, присев на корточки около Лох-Гартен, смотрел поверх спокойных вод на горы по ту сторону озера. Несмотря на людей, живущих в лесу, это место было тихим. Здесь он мог побыть один, и только животные наблюдали за ним.

У него не было цели, когда он покидал Замок Маклауд. Хотелось только уйти от радости и веселья. Это напоминало ему слишком много о прежней жизни, до того, как он стал Воителем. С каждым днем​​ эти воспоминания стирались из его памяти.

Его гнев на Дейдре не прошел с ее смертью. Вместо этого, Малкольм направил свою ярость на Деклана. Это он перенес Дейдре и Малкольма в будущее.

Гнев был единственной эмоцией, которую испытывал мужчина. Не было ни счастья, ни грусти, ни довольства. Ничего. Его разум и тело были опустошены.

Малкольм окунул пальцы в ледяную воду озера, прежде чем встал. Он хотел остаться в лесу, чтобы раствориться в природе вокруг него. Обернувшись, он посмотрел на снег и свои следы, которые вели к воде.

— Пока не могу, — пробормотал он.

Он не мог противостоять Дейдре, так как оберегал Ларену. Она была его единственной семьей, и ради защиты которой он мог сделать что угодно. Абсолютно все. Даже сейчас воспоминания о совершенных им зверствах выли в нем зияющей пустотой.

Но ничто не могло его удержать от похода на Деклана. Каждый имел слабости, а Малкольм знал слабости Деклана лучше, чем любой другой Воитель.

Если существовал какой-либо способ добраться до Драу, Малкольм собирался его использовать. Может, после смерти Деклана он сможет посмотреть на свое отражение.

* * *

Когда время начало близиться к полудню все заволновались по поводу продолжающегося отсутствия Айлы, Хайдена, Ларены и Фэллона.

Тара пошла в свою комнату, чтобы принять душ, и поняла, что вновь спустившись в большой зал, не будет одна.

Каждый раз Друиды окружали ее и начинали разговаривать. Смеясь и шутя вместе с ними, она обнаружила, что привязывается к ним. Даже в спорах (а спорили они частенько), никогда не проскальзывал гнев. Зрелище было очень увлекательным.

— Она черная, — нарезая картошку, утверждала Дани прошлым вечером.

Гвинн закатила глаза, стоя с другой стороны большого кухонного стола.

— Нет. Это что-то типа синеватой бронзы.

— Это даже не цвет, — усмехнулась Кара.

Переходя от столешницы к столу, Шафран поставила между Дани и Гвинн чашу с оливковым маслом и розмарином.

— На самом деле, вы обе правы. Это оттенок черного смешанного с бронзовым.

— О чем разговор? — поинтересовалась Соня.

Тара не смогла сдержать смех.

— О сумочке, которую хочет Дани.

— Очень милая, — сказала Шафран, — но я бы предпочла туфли от Kate Spade.

Кара вздохнула с тоской.

— Они великолепны. Я просто умираю, как хочу вернуться с Луканом в Париж, чтобы посмотреть балет. Эти каблуки будут великолепно смотреться с моим золотым платьем.

Тара, не торопясь, нарезала порученный ей свежий розмарин. Она наслаждалась приготовлением пищи, хотя и не часто занималась готовкой. Но разговор привлек ее внимание.

— Нам нужно съездить за покупками еще раз, — предложила Шафран.

Соня энергично кивнула.

— Тем более что я пропустила последний шопинг.

— Хочу вернуться в салон, куда ты нас водила, Шафран. Стилист сотворил чудо с моими волосами. Я почувствовала себя обновленной, — сказала Гвинн.

Маркейл вытянула в сторону ногу.

— Мне нужно сделать педикюр.

— Ты заснула во время первого, — поддразнила ее Риган.

Маркейл приложила руку к груди, изобразив притворно-удивленный взгляд.

— Если кто-то массировал ваши ноги так старательно, то и вы бы заснули. Кроме того, цвет лака, что я выбрала, был сказочным!

— Как насчет тебя, Тара? — спросила Дани. — Твои предпочтения?