Читаем Полночный ритуал полностью

На гражданке Виталий подался в частный бизнес. Для начала он организовал ЧОП «Зоркий барс», куда вошло изрядное число его бывших подчиненных. ЧОП быстро разросся и стал крупной фирмой по оказанию охранных услуг. Его услугами, как очень качественными и надежными, пользовались не только частные лица, но и крупные госструктуры. Затем Кипрасов создал крупный холдинг, в который кроме охранной фирмы входили сеть оптовой торговли и одна столичная газета. В конце нулевых он решил попробовать себя в политике и стал депутатом Госдумы. Его позиции были прогосударственническими, с уклоном в старорусский традиционализм монархической направленности. Несколько лет назад Кипрасова приняли в дворянское сословие как отдаленного отпрыска графского рода Меркетовых-Замирских. В своей законодательной деятельности он весьма жестко отстаивал интересы российских фермеров, в которых видел прямых наследников старорусских однодворцев (крестьянствующих дворян). В контексте этого Кипрасов не раз конфликтовал с лобби латифундистских агрофирм, теснящих единоличников. Даже былые колхозы, несмотря на всю их, так сказать, «коммунистичность», он считал выразителями истинно русской общинности и выступал за всестороннюю поддержку ныне существующих сельхозкооперативов. Дойдя до этого места, Гуров сразу же отметил:

– Вот – типичный конфликт интересов, причем с очень серьезным противником. А агрофирмы-латифундисты, я так думаю, не члены общества добрых Дедов Морозов. Некоторые из них, особенно связанные с криминалом, вполне могли явить серьезное недовольство его позицией и, скажем так, соответственно отреагировать. С этим надо будет хорошенько разобраться…

– Лева, а не зарыта ли собака в работе его охранной фирмы? – задумчиво спросил Стас. – Ведь охрана людей и объектов – дело, согласись, щекотливое. На кого-то или на что-то могут напасть, а охрана при этом обязана действовать достаточно жестко. Например, применяя оружие. И кто-то при этом мог погибнуть… Как считаешь?

– Интересный ход мысли, – согласился Гуров, утвердительно кивнув головой. – Да, надо будет изучить хронику последних событий на охраняемых объектах «Зоркого барса». Но давай посмотрим, что еще в этом досье.

Впрочем, чего-то из ряда вон выходящего там не обнаружилось. Излагалась информация о семье Кипрасова – состав, род занятий ее членов, хобби и увлечения главы семейства. Среди главных увлечений Виталия значилась охота, на втором месте были бильярд, верховая езда и шахматы. По некоторым непроверенным сведениям, одно время Кипрасов проходил обучение русскому кулачному бою у кое-где еще имеющихся мастеров этого давнишнего вида единоборства. По слухам, свои знания и умения по этой части хозяин «Зоркого барса» передал ведущим сотрудникам своей охранной фирмы. Первой женой Виталия была Ангелина Веселецкина, балерина Большого театра. У них родилась дочь, которую они назвали Лилией, по названию любимого цветка Ангелины. Когда девочка была совсем маленькой, ее мама погибла в автокатастрофе. Второй женой Кипрасова стала сотрудница местной управы, по всем статьям деловая женщина, которая родила ему сына Святомира. Он учится в школе. В связи с гибелью дочери Виталий приказал взять его под круглосуточную охрану. Из досье также явствовало, что Лилия училась на четвертом курсе Московского университета экономической политики (МУЭП). Причем очень даже неплохо – по всем данным шла на красный диплом…

– Ну, что тут еще можно сказать? – закончив чтение, произнес Лев. – Похоже, возможных причин убийства Лилии Кипрасовой набирается очень много. Как говорится, воз и маленькая тележка. Но, на мой взгляд, нам есть смысл сделать основной упор на те версии, которые завязаны на профессиональной и политической деятельности Кипрасова. Или ты все равно остаешься на своей позиции: убийца – маньяк-одиночка?

Потерев кончик носа, Крячко, немного помедлив, предложил:

– Давай так… Пусть у нас будет одна общая, рабочая версия. Ну а помимо нее – пара-тройка побочных. Работаем на основную, но не теряем из виду и дополнительные. Как смотришь?

– Разумно! – одобрил Гуров, переводя компьютер в режим сна. – Ну что? Отправляемся по своим адресам?

– Едем! – Стас помахал в воздухе листочком блокнота с выписанным на нем домашним адресом семьи Кипрасовых.

Вызвав служебную машину, Гуров поехал на Конноармейскую, где в четырехэтажном здании времен еще шестидесятых (его построили для одного из подразделений Союзснабсбыта) несколько лет назад разместился ставший очень модным среди столичного родительского бомонда МУЭП, о котором даже западные СМИ высказывались лишь с почтительным придыханием («О-о-о, это такой университет!..»). Водитель, разбитной сержант Костя, зарулив на ведомственную стоянку, изобилующую престижными моделями импортных авто, жизнерадостно сообщил:

– Лев Иванович, прибыли! Кстати, вход не в те двери жирафовских размеров, что за колоннами виднеются, а чуть правее, откуда только что вышли люди. Да, да, это там!

– А ты откуда знаешь? – поинтересовался Гуров.