Читаем Полночный поцелуй полностью

Мэтт потянулся и зевнул. Подойдя к окну своей спальни, он прищурился от яркого света. Солнце уже висело. В ясном небе над кронами деревьев. В комнате было жарко и душно.

Он снова зевнул. Распахнул дверцу шкафа и принялся искать одежду. Нашел купальный халат, напялил его и в полусне поплелся из спальни.

В кухне на тумбочке увидал записку от родителей. Оказывается, они ушли на рыбалку с друзьями, а его решили не будить. Интересовались, как он провел ночь. Обещали увидеться позже.

"А правда, хорошо ли я провел ночь?" — задумался Мэтт.

Он сам точно не знал. После трех серий фильма они с Беном и остальными ребятами отправились на карнавал. Но в парке уже стояла темень, аттракционы опустели, игровые площадки закрыли до утра.

После полуночи все вроде бы шло хорошо. В городе Мэтт встретил друзей, которые застали таки карнавал. Один из них рассказал ему про Эйприл.

— Ты о чем это? — спросил Мэтт удивленно. — Твоя девочка провела здесь всю ночь. С каким-то парнем. Длинным, тощим, чернявым. Ты бы присмотрел за ней, Дэниелс.

И ребята пустились своей дорогой, отпуская шуточки в его адрес.

"Габри. Она была здесь с этим Габри", — догадался Мэтт.

Он пошел вниз по улице Морского Бриза, и поддавая ногами комья грязного песка, мысленно оправдывался перед подругой. Наверное, не стоило всю ночь болтаться с ребятами. Теперь уже казалось что не очень-то нужно было это кино Мэтт понимал, что провел с Эйприл совсем мало времени с тех пор, как они приехали в Сэнди Холлоу. А теперь этот местный красавчике дает ей прохода.

"Пора положить этому конец. — решил Мэтт, — С утра первым делом позвоню Эйприл".

Но в действительности это дело оказалось не самым первым. Уже было половина одиннадцатого. Однако парень сперва осушил стакан апельсинового сока — так быстро, что даже заломило" зубах от холода — и только потом набрал номер подруги.

Сперва он услышал три долгих гудка, и только после этого трубку сняли.

— Алло? — произнесла мать Эйприл.

— Здравствуйте, миссис Блейр. Это я, Мэтт. Можно позвать Эйприл?

— А, здравствуй, Мэтт. Она еще спит.

— Как? — удивился он. Подружка была жаворонком и всегда вставала на рассвете.

— Близняшки пытались поднять ее к завтраку больше часа назад. — Продолжала миссис Блейр, — Она пробормотала, что неважно себя чувствует, будто не спала целую неделю. Это так на нее не похоже. Ну, я и решила ее не трогать

— Ага. Понятно… — протянул удивленный Мэтт. Он хотел еще спросить, во сколько же она вернулась домой, но вместо этого сказал: — передайте, что я желаю ей поправиться. Если захочет она может найти меня на пляже.

Он положил трубку, чувствуя неясную тревогу. Почесал шею. Всю кожу будто кололо иголками. В маленькой кухне был душно и влажно.

"Кажется, сегодня будет знойный день, — подумал Мэтт. — Нужно выбираться на пляж".

Он позвонил Тодду, который уже давно встал и договорился встретиться на берегу:

— Беря свою доску для серфинга. Сегодня волна должна быть классной.

На пляже, обычно таком людном, в этот раз попалось на глаза лишь несколько купальщиков нырявших или просто качавшихся на синевато, зеленых волнах. Тодд уже ждал друга, расположившись на полотенце и прикрываясь зонтиком.

— Эй, — позвал Мэтт.

— Как дела? — откликнулся друг сонным голосом.

— Где твоя доска?

— Кажется, забыл, — Тодд покрутил головой, оглядываясь.

Мэтт опустид свою доску на песок.

— Где ты был прошлой ночью? На свидании? — спросил он, усаживаясь на доску.

— Ага, — Тодд сладко зевнул. — С Джессикой. Мы гуляли по городу. Она предложила пойти сюда, но мне что-то не захотелось. Я вернулась домой рано.

— Старик тебе нужно окунуться — заметил Мэтт.

— Мы оба вроде еще не проснулись.

Друг не ответил.

— Эй, Тодд. Пойдем же, старик.

Тишина.

— Тодд?

Повернувшись к приятелю, Мэтт увидел, что заснул.

"Что это с ним? — удивился Мэтт, — как он мог отрубиться в одиннадцать утра?" Тодд спал очень крепко и только повернулся во сне на бок. "Интересно, каким это кремом для загара он пользуется?" — подумал Мэтт, разглядывая друга. Тот скорее побледнел, чем загорел.

С наступлением тьмы Джессика стала намного бодрее, ощутила прилив жизненных сил. Она вдохнула мягкий бриз океана и задумалась о нектаре.

Всегда таком сладком и терпком. Таком насыщенном и густом. Утоляющим жажду.

Луна, сперва такая маленькая, бледная, все увеличивалась и заливала теперь окрестности се ребристым светом. Глядя на нее, Джессика вспоминала свою жизнь.

Какой она была в шестнадцать лет — такой же как Тодд и его друзья?

Проводила ли лето на побережье? Встречалась ли с мальчиками?

"Постарайся вспомнить, Джессика, — уговаривала она себя, — постарайся". Но воспоминаний не было.

Ни одного воспоминания о человеческой жизни.

Ушло ее детство. Ушла ее семья. Ушли годы отрочества. Все ее годы, в которые она была живой.

А как же я умерла?

О, конечно, она не умирала.

И ее воспоминания начинались лишь с той поры,

когда она стала Вечной. Вспоминался только этот серый мир вечных "умерен, в котором она летала, парила, скиталась. Мир вечной тени и постоянной нужды, мир жажды.

Неужели это слеза бежит по ее бледной мягкой щеке?