Читаем Полночь (сборник) полностью

Вскоре кладбище осталось позади. Когда оно окончательно исчезло из поля зрения, я вставил в уши наушники своего плеера, откинулся на спинку сиденья и, выдвинув закрепленный передо мной пластиковый столик, разложил на нем, пока в меня проникали первые такты чаконы, несколько листов чистой бумаги. Торопливым почерком, с твердым и правильным начертанием, с виду почти каллиграфическим или даже — из-за сочетания букв с изогнутыми хвостиками и палочками с другими, прямолинейными, — арабским, я начал заполнять первый из них при свете, падавшем единственно с предзакатного неба, подзолоченную лазурь которого то тут, то там застили неосязаемые, неподвижные пурпурно-фиолетовые облака.

Мари НДьяй

ХИЛЬДА

I

Мадам Демаршан.Что вам угодно?

Франк. Меня зовут Мейер. Мелкие работы. Мне сказали сегодня позвонить.

Мадам Лемаршан. Да-да… Но в общем-то, господин Мейер, в общем-то дело не в мелких работах. До меня дошло, что у вас есть жена и она мне вполне подходит. Надеюсь, ваша жена не занята, надеюсь, она трудолюбива и вынослива, и опрятна, прежде всего опрятна. Я не переношу вокруг ничего, что имеет что-то общее с разболтанностью. Мне сказали, что ваша жена опрятна и энергична, а зовут ее Хильда. Это правда, ее действительно зовут Хильда? Не может быть! Хильда.

Франк. Да, мою жену действительно зовут Хильда.

Мадам Лемаршан. До последнего времени у нас была Моника. А до нее — Франсуаза, Консуэло, Брижит, Иветта, снова Франсуаза, снова Брижит. Ни одну из перебывавших у нас не звали Хильдой, еще ни разу. Хильда. Вот почему я обратилась к вам прежде всех остальных, ибо, знаете ли, в моем списке значатся все семьи, которым я могу здесь, в нашем городишке, предложить эту работу. Ни одна женщина ни разу не отказалась работать на нас. И не откажется. Мы люди просвещенные, господин Мейер, и глубоко чувствительные к людским бедам. Поэтому мне нужна Хильда.

Франк. Мы не в беде.

Мадам Лемаршан. Я это знаю, отлично знаю. Просто так принято говорить. Быть в стесненных обстоятельствах или быть в беде — вопрос ведь только в градации на шкале затруднений, не так ли? Я хочу оказать Хильде помощь, если только она окажется энергичной и тонкой. Говорят, Хильда образованна, вежлива, достойна во всех отношениях. Я хочу ей помочь. Я предлагаю ей место у себя.

Франк. Надо будет посмотреть.

Мадам Лемаршан. Что посмотреть, господин Мейер? Скажите, Франк, на что вам нужно будет посмотреть, чтобы принять решение.

Франк. Дети. Нужно как-то устроиться.

Мадам Лемаршан. Дети не станут препятствием, чтобы уступить мне Хильду, Франк. Их можно отдать в детский сад, я навела справки. Проблем не будет. Хильда, отправляясь утром ко мне, отводит их в это чрезвычайно милое, досконально продуманное место и забирает вечером, на обратном пути. Хильда в данный момент у вас, Франк?

Франк. Да, здесь.

Мадам Лемаршан. Скажите ей, что детям будет лучше в детском садике, чем сидеть целый день дома, убедите ее по крайней мере в этом. Это правда. Пусть Хильда знает, что она уже много для меня значит и я хочу именно ее. Пусть она меня поймет. Она поймет меня?

Франк. Я скажу ей.

Мадам Лемаршан. В детском саду меня заверили, что возьмут обоих ваших детей. Я все умею и всем занималась. Но мне срочно нужна женщина. Очередной Брижит, которая была у нас до сих пор, пришлось вернуться в Мали. Ей не разрешили остаться и получить все бумаги. Наши законы просто постыдны. Брижит была очень выдержанной, работящей, скромной. Тем не менее Хильда ее превзойдет, я даже не сомневаюсь, и в доброжелательности, и в деловых качествах. Брижит у нас нравилось, но ей пришлось вернуться на родину, так что теперь я и думать не хочу ни о ком, кроме француженки, и мне нужна Хильда. Хильда. Я устала от Паулет и Мари-Терез; с другой стороны, мне совершенно необходим кто-то, домработница, причем ответственная, прислуга. Я не в состоянии жить без подобной женщины в доме. Те женщины, господин Мейер, которых я нанимаю, превращают меня в свою рабыню, поскольку я не могу без них обойтись. А на что похожа Хильда?

Франк. На что?

Мадам Лемаршан. Говорят, что Хильда довольно симпатичная, Франк. Я буду звать вас Франк. Она симпатичная?

Франк. Хильда? Да.

Мадам Лемаршан. А дальше?

Франк. Ну вот.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Музыкальный приворот
Музыкальный приворот

Можно ли приворожить молодого человека? Можно ли сделать так, чтобы он полюбил тебя, выпив любовного зелья? А можно ли это вообще делать, и будет ли такая любовь настоящей? И что если этот парень — рок-звезда и кумир миллионов?Именно такими вопросами задавалась Катрина — девушка из творческой семьи, живущая в своем собственном спокойном мире. Ведь ее сумасшедшая подруга решила приворожить солиста известной рок-группы и даже провела специальный ритуал! Музыкант-то к ней приворожился — да только, к несчастью, не тот. Да и вообще все пошло как-то не так, и теперь этот самый солист не дает прохода Кате. А еще в жизни Катрины появился странный однокурсник непрезентабельной внешности, которого она раньше совершенно не замечала.Кажется, теперь девушка стоит перед выбором между двумя абсолютно разными молодыми людьми. Популярный рок-музыкант с отвратительным характером или загадочный студент — немногословный, но добрый и заботливый? Красота и успех или забота и нежность? Кого выбрать Катрине и не ошибиться? Ведь по-настоящему ее любит только один…

Анна Джейн

Любовные романы / Современные любовные романы / Проза / Современная проза / Романы
Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее