Читаем Полководец полностью

Хм. Приготовиться, конечно, не помешает. Но, признаться, сейчас Александра куда больше занимало другое. Нужно было найти Дорохина-старшего и поведать об Агапе. А то как же. Оно ведь дело какое: если сам голову не сложит, то, глядишь, еще и породнятся.

Ну, это если Ольга не решит, что хватит с нее ожиданий. Ведь есть женихи. Вьются вокруг. Правда, уже через год в Пскове женихов поубавится, а вот старых дев да вдов прибавится. Как сейчас в тех же новгородских землях случилось.

Навестив своих и велев готовиться к ночной вылазке, отправился к редуту, возводимому третьим полком. Хоть бы с самим Дмитрием все было в порядке. Когда прибыл в расположение роты лешаков, успел переговорить с дружком старинным, Муромом, который командовал в их взводе вторым десятком.

Тот рассказал, что в штурме бастиона как раз участвовал батальон, где служит Дорохин. Лешаки тремя взводами должны были войти в пределы города за пехотой. Им предстояло вскрывать остальные бастионы, способные вести бой в полном окружении, и другие очаги сопротивления. Тактика, вполне оправдавшая себя при взятии Нарвы.

— Здрав будь, Митрий! — окликнул Александр парня, распекавшего подчиненных за леность.

— Саня! — обрадовался Дорохин, тут же позабыв о провинившемся. — А где?.. — едва начал и тут же осекся сержант, приметив одинокую фигуру десятника с мрачным выражением лица.

— Прости. Не уберег я братца твоего, — понурился Александр.

— Вот, значит, как… — растерянно произнес Дмитрий.

Он тяжело опустился на неошкуренное бревно. Тут о долговечности никто не заботился, потому и материал шел в работу сырой да с корой. Не успеть завестись жучкам, и гнили не подступить. Главное — как можно быстрее поставить редут.

— Когда? — глухо спросил Дмитрий.

— Сегодня утром, — глянув на закатное солнце, ответил Александр.

— Как?

Рассказал все в красках. Какая разница, что о противнике в тылу было велено не болтать. Десятник знал, кому и что можно говорить, а где попридержать язык. Дорохину довериться можно. Не болтает и не из трусливых. Этот панику по подразделениям не разнесет. Впрочем, на всякий случай Александр его все же упредил, чтобы помалкивал.

— Погеройствовал, выходит, братишка… Схоронить-то получилось? Ты ить сказывал, вы своих не бросаете, даже павших.

— Сказывал. Но там так рвануло, что и баржу, и галеру в щепки разнесло. Агап с собой, почитай, пять сотен шведов прихватил. Только и того, что отпеть.

— Н-да-а… Схожу к полковому попу. Он сегодня едва успевает отпевать православных, — скрипнул зубами Дмитрий.

— Ты прости меня, Митрий, что братца твоего не уберег.

— Тебе-то в чем виниться, — отмахнулся парень. — Эвон нынче я своих солдат потерял. Вроде и учил исправно, и гонял нещадно. А пуля-дура все одно нашла кого пометить. Все, что мог, ты сделал: и выучил толком, и по-глупому не рисковал своими парнями. А уж как сложилось, так сложилось. Вечером поминать наших будем. И Агапа, стало быть. Придешь?

— Извини.

— Вот оно как. Не успел вынуться и опять?

— Ну так служба у лешаков такая. Нам и в мирное время покоя нет, а уж как война, так и вовсе впору за голову хвататься.

— Ты это… Береги себя, что ли. Хватит с Ольги слез и по братцу.

— Не переживай. Я шведу поперек глотки встану. С гарантией.

— Ну, тогда бывай.

— До встречи, Митрий.

Ну наконец-то в коридоре послышались шаги. Похоже, все же надсмотрщики идут раздавать пищу. Ну или то, что здесь таковой именовалось. Вот ни капли сомнений в отвратном вкусе местной баланды. Как и в том, что даже Тимоха с его голодным детством вряд ли на нее позарится. При мысли о еде желудок требовательно заурчал. Хм. Но все же не настолько, чтобы набрасываться на помои.

А вот и желтоватый свет появился в зарешеченном дверном оконце. Судя по звукам, идут двое. И как бы не с двумя фонарями. Это хорошо. Все же шансов на то, что он не останется без освещения, побольше. Мало ли как оно в драке может случиться: если у них в камере, несмотря на долгие сумерки, уже темень такая, что вытянутую руку не увидишь, то о коридорах и говорить нечего. Но так и должно быть, там ведь вообще никакого освещения. Горел вроде факел, но давно погас. Интересно, что это они так припозднились с раздачей еды?

Шаги все ближе. Ага. Света, кажется, прибавилось. И треск послышался. Ясно. В коридоре снова запалили факел. Дело хорошее. Теперь он без света не останется в любом случае. Правда, фонарь все же не помешает. Шагнул в сторону от двери, так чтобы его не рассмотрели в оконце раньше времени.

Лязг замка на засове. Тимофей сжался, как пружина, поудобнее перехватывая цепь кандалов, повисшую в его правой руке.

— Ты куда, Дагер? — донесся из-за двери голос, полный нескрываемого удивления.

— Туда, куда же еще-то.

— Ну и как, по-твоему, они будут есть? Забыл, как их приковали?