Читаем Полководец полностью

Парням говорить, что и как, не стал. Лишнее. Придет час, там все и узнают. Единственно сообщил о том, что уходят тяжелыми и надолго. Ну и обрадовал двумя сутками отдыха, воспринятыми с ликованием. Тем более как раз заканчивалась масленичная неделя, и на эти дни приходились гулянья. Подумаешь, впереди тяжкие будни. Придет время, выложатся без остатка. Зато сейчас душа полна ожидания праздника.

— Братцы, а давайте к моим в деревню! — едва услышав об увольнении, тут же предложил Агап. — Сестрица и невестка так попотчуют, что довольны останетесь. От деревни нашей и до села недалече будет. А там соберутся все окрестные. Веселье будет! — Парень даже закатил глаза от предвкушения.

— Это да, встретят как родных. А с родными оно ведь как — церемониться не принято. Я же как вспомню острый язычок да крутой норов твоей сестрицы, так враз в затылке чесать начинаю, — задорно произнес заводила их десятка Киря.

— Тебе-то чего чесать, — нараспев передразнил его Елизар. — Чай, когда на барже шли, так она тебя даже и не замечала.

— Это точно, — поддержал добродушный Добрыня. — Она все больше лаялась на десятника нашего.

— Во! — тут же оседлал конька Киря. — А как молва твердит, кому больше всех достается, на того девичий выбор и выпадает.

— Пустобрехи, — отмахнулся Александр. — Все бы вам скалиться без причины. Ну чего девке косточки моете? Ить видно же по ней, что правильная она, не какая-то там со слабиной.

— Ну так а какая тебе-то потребна? — хохотнул Киря.

— Балабол. Мне еще два года положено в бобылях ходить.

— Не два, а уж поменьше, — не унимался Киря.

— Ну полтора. Невелика разница. И вообще, то по наказу боярскому, а так я и сам жениться не спешу. Ну его к ляду. Вот так пришибут меня, и останутся сироты, как у конвойных наших, царствие им небесное.

При воспоминании об этом все истово перекрестились. Опять же, и товарища своего помянули. Вот такая она, жизнь-злодейка.

— А я, как только срок выйдет, женюсь. Останусь на службе иль нет, а женюсь, — решительно произнес Агап.

— Экий ты, — хмыкнул Добрыня.

— Дурной?

— Да уж не умный, это точно.

— А скажи, Добрыня, вот кто после Николая остался? — с пылом возразил Агап. — А ить он последний в роду был. Пресекся, стало быть, род-то. А для чего нам Господь жизнь дает, как не продолжить ее в наших детях?

— О-о-о, Харитон, ты Агапушке больше умных книжек читать не давай. Хватит на наш десяток и одного разумника, — с явной язвинкой заметил Киря.

В ответ все грохнули смехом, Агап обиженно насупился. Харитон же, читавший все, что попадалось под руку, привычно покрылся краской смущения. Нет, он вовсе не стыдился своей тяги к чтению. Просто всюду носил с собой блокнот со свинцовым карандашом, потому как имел слабость к стихосложению. И вот этого-то пристрастия он и стеснялся, прекрасно понимая, что всякий раз намеки того же Кири сводились именно к этому его бесполезному занятию.

Было дело после схватки, во время контроля, Киря заприметил выглянувший из кармана Харитона уголок блокнота. Ну и предложил товарищу в изящной манере описать то благородное военное деяние, которым они занимались. Хмыкнул и перехватил горло очередному бедолаге.

— Харитон, вырви листок с одним из твоих стихов, — глядя прямо в глаза Кире, приказал Александр.

— Командир… — начал было Киря, но осекся.

— Выучишь и перед выходом расскажешь.

— Александр Григорьевич…

— С выражением. И чтобы мне понравилось. Нет — останешься в казарме.

— Но…

— Я все сказал.

— Слушаюсь. Харитоша, ты там что-нибудь не такое большое подбери, а? Да-а что-об тебя, злыдень! — принимая листок, разочарованно протянул Киря.

У лешаков сборы недолгие. Что в бой, что на гулянку. Уже очень скоро они вышли за пределы военного городка, взяв курс на Замятлино. Хм. В действительности туда двинулось всего восемь человек. Родные пятерых проживали в самом пригороде, у троих — чуть дальше. Двоим же нужно было в противоположную сторону.

Александр решил все же составить компанию Агапу и погостить у его родных. Сам он был родом из предместий Гдова и по понятным причинам навестить близких не успевал. Отвести душу в Замятлино? Можно. Но, признаться, отчего-то захотелось вдохнуть воздуха уютного домашнего очага. Вот не сомневался, что у Дорохиных все будет именно так.

— Эгей, посторонись, служивые! — послышался сзади задорный молодой голос.

Лешаки были уж в пяти верстах от деревни, в которой проживали Дорохины. Даже шаг невольно ускорили, спеша в уют домашнего очага. И тут этот окрик. Вообще-то, услышав звон упряжи, скрип подтаявшего снега и мерную поступь лошади, они сошли на боковую стежку, освобождая путь. Но, как видно, вознице этого было мало.

— Борька! — обернувшись, обрадованно выкрикнул Агап.

Младший брат подбежал и с ходу сграбастал среднего в объятия. Не смотри, что моложе на три года, статью и силушкой Господь одарил его на славу. И за прошедшие месяцы парень заметно прибавил.

— Здравия, Александр Григорьевич. А я вас, значится, еще издали приметил. Агапа враз узнал. Ну, думаю, устрою ему нежданную радость.

— А ты откуда, весь из себя такой важный, да еще и груженный по самую маковку?