Читаем Полюби меня полностью

— Да ну их! — сказал Митя. — Их кибер может проверить. Это отец приучает, чтобы я ни минуты не сидел без дела.

— Тогда давай погуляем. Я покажу свои любимые места.

Места были знакомые, Митя знал их с детства, но еще ни разу ему не приходилось взбираться такими козьими тропами. Девушка шла впереди. Митя завидовал ее невесомой походке. Мужская гордость гнала его вверх, и на каком-то зигзаге он поравнялся с Наташей.

— Нравится? — спросила Наташа.

Внизу было что-то совершенно необыкновенное: холмы и скалы образовали удивительный узор, который в лучах неяркого солнца светился очень нежными, мягкими красками. Митя, который учил стихи только в начальной школе и из всей поэзии помнил лишь строчку: «Его лошадка, снег почуя, плетется рысью как-нибудь», не находил слов для того, чтобы выразить свой восторг. Наконец он облизал пересохшие кубы и сказал:

— Блеск!

— Я рада, что тебе понравилось. Я часто прихожу сюда. Однако пойдем дальше, к голубому озеру.

Теперь девушка шла медленнее, и там, где позволяла тропинка, Митя мог идти рядом.

— Твои родители не будут волноваться? — спросила Наташа.

— Ты их плохо знаешь. Раз они отпустили меня без робота, значит, предусмотрели все заранее… По крайней мере папа.

За поворотом показалось озеро.

— Какая чудесная вода! — воскликнула девушка. — Сегодня у нее бирюзовый оттенок. Я хочу искупаться!

— С ума сошла! — сказал Митя. — Это жидкий воздух. Под скалой проходит скважина.

— Ты как хочешь, а я пошла.

Девушка подбежала к озеру и скинула платье.

Наташа плескалась довольно долго, вызывая тихую зависть своего приятеля. Наконец ей надоело купаться и она вылезла на берег. Она стояла на берегу, и поднимающийся воздух шевелил ее золотистые волосы. Впрочем, они только сейчас стали золотистыми. Раньше они были каштановыми, серебристыми, серебристо-пепельными и, казалось, могли принимать любой оттенок.

Митя не испытывал стыда, наблюдая за обнаженной девушкой. Почему? Этого он пока не знал. Было в Наташе что-то необъяснимое, что сближает человека с природой и чего его отец наверняка не понимал.

На расстоянии тридцати метров от озера холод не чувствовался, и Митя сел на землю.

— Слушай, а до тебя можно дотронуться? — спросил он, когда девушка подошла к нему.

— Попробуй, — сказала девушка.

Митя взял ее за руку. На ощупь рука была мягкой и теплой.

— Только не надо давить слишком сильно. У меня не хватит сил.

— Я знаю, кто ты, — сказал Митя. — Ты сгусток поля. Тебе захотелось превратиться в девушку, и ты стала ею. Если бы захотела, ты превратилась бы, скажем, в камень…

— Надо спешить, — забеспокоилась девушка. — Надвигается хурракан.

Этим древним индейским словом люди называли внезапные изменения в атмосфере планеты, которые приводили иногда к катастрофическим последствиям. До первых порывов ветра было не больше трех минут — ровно столько, чтобы успеть укрыться в защитном поле ближайшего буя. Но сейчас до буев было далеко, кроме того, их закрывали скалы, которые экранировали поле.

— Я покажу короткую дорогу, — сказала Наташа.

Спуск был еще тяжелее, чем подъем. Приходилось прыгать с камня на камень. Малейшая оплошность грозила падением с головокружительной высоты.

То ли девушка прыгнула слишком далеко, то ли Митя не усмотрел коварный камень — вдруг почва ушла из-под ног, и Митя почувствовал, что падает.

Он постарался отыскать глазами упругие ветки «горного каната». Попади он на такую ветку, у него был бы шанс остаться живым.

За считанные секунды Митя успел заметить, что больших канатов внизу нет. Лишь у самого дна торчал маленький, словно мышиный хвостик, канатик. Митя приготовился падать на него.

Вдруг что-то словно ударило его по ногам, и Митя почувствовал, что летит вверх. Неведомая сила подняла его из пропасти и мягко опустила на уступ скалы.

«Планетолет! — подумал Митя. — Молодец, отец успел запустить его перед хурраканом».

Полежав немного на уступе скалы, Митя поднялся. А где же Наташа? Неужели убежала?

— Наташа! — позвал он.

Наташа была рядом. Она лежала на камнях возле тропинки, маленькая и тихая. Краска сошла с ее лица, платье потускнело, волосы стали бесцветными.

— У меня не осталось сил, — прошептала она. — Я не смогу проводить тебя домой.

— Ерунда. Я тебя понесу.

— Отнеси меня в пещеру. Это близко.

— Хорошо, — сказал Митя.

Он взял девушку на руки и побежал.

Первый порыв ветра обрушился на них у входа в пещеру. Митю сбило с ног, протащило между оскалившимися рядами сталактитов и покатило вглубь. Девушка выскользнула из рук, словно растворилась.

Тьма была кромешная. Рев хурракана почти не доносился. Митя поискал свой «вечный» фонарик, но тот, видимо, выпал при входе. Тихо-тихо капала вода. Каждая капелька звенела, потом шелестела, отдаваясь эхом со сводов пещеры.

— Наташа! — позвал Митя тихо.

— Что тебе нужно?

— Посиди со мной.

— Зачем?

— Не знаю.

— Ты мне надоел, — сказала девушка равнодушно. — Я не способна на человеческие чувства.

И потом, чтобы рассеять сомнения, добавила:

— Мне было скучно и захотелось поиграть. А теперь ты мне надоел. Понятно?

— Не верю, — сказал Митя. — Что случилось с тобой на скале?