Читаем Полиция полностью

Она схватила его ладонь и прижала к своему горлу. Он тихонько сжал руку и ощутил пульсацию вен и напряженность мышц ее тонкой шеи.

— Крепче! Кре…

У нее перехватило дыхание, когда он сделал то, о чем она просила. Он знал, что перекрыл подачу кислорода к ее мозгу. Это ее дело, он поступал так и получал от этого удовольствие, потому что знал, что она получает от этого удовольствие. Но сейчас кое-что было по-другому. У него появилась мысль, что она полностью находится в его власти. Что он может сделать с ней все что угодно. Он посмотрел на ее платье, валяющееся на полу. Красное платье. Харри почувствовал нарастающее напряжение и понял, что не сможет долго сдерживаться. Он закрыл глаза и представил себе ее, стоящую на четвереньках и медленно поворачивающуюся. Представил, как она поворачивается к нему лицом, а ее волосы меняют цвет и он понимает, кто перед ним. Глаза закатились, на шее — синие отметины, которые стали видны во вспышке камеры полицейского криминалиста.

Харри кончил и убрал руку с ее горла. Но Ракель оставалась на месте. Она замерла и задрожала, как хищник за секунду до того, как рухнуть на землю. А потом она умерла. Повалилась вперед лбом на кровать, горько всхлипнув, и осталась в такой позе, словно склонилась в молитве.

Он вышел из нее. Ракель застонала, перевернулась и с укором посмотрела на него. Обычно он не выходил из нее до тех пор, пока она не была готова к разделению.

Харри быстро чмокнул ее в шею, выскользнул из кровати, прихватил трусы фирмы «Пол Смит», которые она купила ему в аэропорту по дороге из Женевы в Осло, нашел пачку «Кэмела» в джинсах «Рэнглер», висящих на стуле. Потом он вышел из спальни и спустился в гостиную, уселся в кресло и выглянул в окно, за которым стояло самое темное время ночи, но все-таки не настолько темное, чтобы он не мог различить очертания хольменколленских холмов на фоне неба. Харри прикурил. Почти сразу же он услышал за своей спиной звук ее шаркающих шагов.

— Что-то случилось?

— Нет.

Она уселась на ручку кресла и прижалась носом к ямке у него на шее. Кожа ее все еще была горячей и пахла Ракелью и сексом. И слезами принцессы Миррхи.

— «Опиум», — произнес он. — Ничего себе названьице для духов.

— Они тебе не нравятся?

— Да нет… — Харри выпустил дым в потолок. — Но они немного… своеобразные.

Она подняла голову и посмотрела на него:

— И ты только сейчас это говоришь?

— Я раньше над этим не думал. Да в общем-то, и сейчас не думал. Пока ты не спросила.

— Дело в спирте?

— В смысле?

— Алкоголь в духах, это он…

Харри отрицательно покачал головой.

— Но за этим что-то кроется, — сказала Ракель. — Я знаю тебя, Харри. Тебя что-то беспокоит. Только посмотри, как ты куришь, друг мой, всасываешь в себя содержимое сигареты так, как будто в ней заключена последняя капля воды на земле.

Харри улыбнулся и погладил ее по покрытой мурашками спине. Она легко коснулась губами его щеки.

— Ну, раз это не алкогольная абстиненция, значит это второе.

— Второе?

— Полицейская абстиненция.

— А, это, — протянул он.

— Дело в убийствах полицейских, так ведь?

— Беата приходила и уговаривала меня поработать. Она сказала, что говорила с тобой по телефону до того, как прийти сюда.

Ракель кивнула.

— И ты дала ей понять, что для тебя это не проблема, — договорил Харри.

— Я сказала, что решение за тобой.

— Ты забыла о нашей клятве?

— Нет, но я не могу заставить тебя соблюдать клятву, Харри.

— И если бы я ответил согласием и стал заниматься расследованием?

— Ты бы нарушил клятву.

— Последствия?

— Для тебя, меня и Олега? Бо`льшая вероятность того, что все полетит к чертям. Для расследования убийств трех полицейских? Бо`льшая вероятность раскрытия.

— Мм. Первое — это точно, Ракель. А вот второе — абсолютно нет.

— Может быть. Но ты знаешь, что наша совместная жизнь может полететь к чертям независимо от того, вернешься ты в полицию или нет. В море много подводных камней. Например, ты на стену лезешь из-за того, что не делаешь то, ради чего ты, по твоим ощущениям, создан. Я слышала, что мужчины, бывает, разводятся накануне наступления осеннего охотничьего сезона.

— Охоты на лосей. Не на куропаток же?

— Нет, конечно.

Харри затянулся. Они разговаривали приглушенными спокойными голосами, как будто обсуждали поход в супермаркет. Именно так они обычно разговаривают, подумал он. Такая она и есть. Он притянул ее к себе и прошептал ей на ухо:

— Я собирался сохранить тебя, Ракель. Сохранить все это.

— Да?

— Да. Потому что это — хорошо. Это лучшее из всего, что у меня было в жизни. А ты знаешь, как я устроен, ты же помнишь диагноз Столе. Зависимый тип личности, состояние, граничащее с обсессивно-компульсивным расстройством. Алкоголь или охота — это одно и то же, мысли вертятся и вертятся по кругу. Я хочу быть здесь. Черт, я уже двигаюсь туда, даже когда мы просто говорим об этом! Я делаю это не для вас с Олегом, я делаю это для себя.

— Ну-ну… — Ракель погладила его по волосам. — Давай тогда поговорим о чем-нибудь другом.

— Да. Значит, они сказали, что Олег может выйти раньше назначенного срока?