Харри повесил трубку и закрыл глаза. Шум в ушах практически прекратился. Вместо него появился другой звук. Тиканье. Обратный отсчет секунд. Черт, черт! Он прижал к глазам костяшки указательных пальцев.

Мог ли у кого-то другого сегодня вечером прозвучать анонимный звонок? У кого? И с какого телефона? С незарегистрированного. Или из телефона-автомата. Или с большого коммутатора, на котором не отображается и не регистрируется номер звонящего.

Харри посидел так несколько секунд.

А потом убрал руки от лица.

Он посмотрел на большой черный телефонный аппарат, стоящий на столе, помедлил немного и поднял трубку. Услышав гудки коммутатора, он нажал кнопку повтора последнего номера. Раздались короткие гудки от набора цифр: телефон соединял его с последним номером. Наконец на звонок ответили.

Тот же самый мягкий мелодичный голос:

— Бельман.

— Простите, я не туда попал, — сказал Харри и положил трубку.

Он закрыл глаза. Черт, черт!

Глава 49

Неважно, как и почему.

Мозг Харри старался отмести ненужное и сосредоточиться на единственном вопросе, имевшем сейчас значение. Где.

Где, черт возьми, находится Арнольд Фолкестад?

На месте преступления.

С хирургическими инструментами.

Когда до Харри дошло, где он, его сильно удивило лишь одно: как он не додумался до этого раньше. Это было настолько очевидным, что даже первокурсник со средней фантазией смог бы соотнести информацию и проследить ход мыслей преступника. Место преступления. Место преступления, где человек, одетый в костюм и маску хирурга, не привлечет много внимания.

На машине от Полицейской академии до Национальной больницы ехать две минуты.

Он мог успеть, «Дельта» не могла.

Харри выбежал из здания за двадцать пять секунд.

Тридцать секунд он потратил на то, чтобы сесть в машину, завести двигатель и выехать на улицу Шлемдалсвейен, которая должна была привести его туда, куда ему надо.

Спустя минуту и сорок пять секунд он развернулся перед входом в Национальную больницу.

Через десять секунд он ворвался в крутящуюся дверь и промчался мимо приемного отделения. Харри услышал возглас «эй, вы!», но не остановился. Его шаги эхом отражались от стен и потолка в коридоре. На бегу он завел руку за спину и нащупал «одессу», засунутую за пояс брюк.

Миновав кофейный автомат, Харри сбросил скорость, чтобы не производить слишком много шума. У стула перед дверью, которая вела на место преступления, он остановился. Многим было известно, что русский наркобарон умер в этой палате, но только несколько человек знали, что он был убит и что палата за дверью является местом нераскрытого преступления. Одним из этих людей был Арнольд Фолкестад.

Харри подошел к двери и прислушался.

Проверил, снят ли пистолет с предохранителя.

Пульс его завершил обратный отсчет.

В конце коридора раздался звук шагов бегущего человека. Его хотят остановить. И прежде чем Харри Холе бесшумно открыл дверь и вошел в палату, он успел подумать лишь об одном: он находится в плохом сне, где все повторяется, повтор следует за повтором, но здесь все должно завершиться. Он должен проснуться. Похлопать глазами на ярком утреннем свету, почувствовать холод белой простыни и руки женщины, обнимающей его. Той, что отказывается выпустить его из объятий, отказывается отпустить его от себя.

Харри осторожно прикрыл за собой дверь. Он увидел спину в зеленом костюме, склонившуюся над кроватью, на которой лежал знакомый ему человек, Микаэль Бельман.

Харри поднял пистолет и отвел курок назад. Он уже представлял себе, как выстрел взорвет зеленый материал, вырвет нервы, сломает позвоночник, как спина закачается и упадет вперед. Но Харри хотел не этого. Он не хотел убивать этого человека выстрелом в спину, он хотел убить его выстрелом в лицо.

— Арнольд, — произнес Харри хриплым голосом. — Повернись сюда.

Раздался звон, когда зеленый человек положил что-то блестящее на металлический стол: скальпель. Он медленно повернулся, снял зеленую маску и взглянул на Харри.

А Харри посмотрел на него. Палец на курке напрягся.

Шаги в коридоре приближались. Там было несколько человек. Если Харри хотел сделать все без свидетелей, ему следовало поспешить. Он почувствовал, что курок больше не оказывает сопротивления, что он достиг того предела, после которого наступает тишина. Тишина перед взрывом. Сейчас. Не сейчас. Харри немного ослабил давление. Это не он. Не Арнольд Фолкестад. Неужели он ошибся? Снова ошибся? Он видел перед собой гладко выбритое лицо, открытый рот, черные незнакомые глаза. Это что, палач полицейских? Он смотрел так… удивленно. Зеленый сделал полшага в сторону, и только сейчас Харри заметил человека, которого раньше не было видно, — женщину, одетую в такой же зеленый костюм.

В тот же миг дверь позади него распахнулась, и Харри оттолкнули в сторону еще два человека в зеленой операционной одежде.

— Как ситуация? — спросил один из новоприбывших громким властным голосом.

— Без сознания, — ответила женщина. — Пульс медленный.

— Кровопотеря?

— На полу крови немного, но она могла вытечь в брюшную полость.

— Определите группу крови и закажите три пакета.

Харри опустил пистолет.