— Ага, — сказал Харри. — Пойдет ли начальник полиции на то, чтобы разослать приказ, который на практике объявляет всех его подчиненных подозреваемыми? Конечно, он первым делом представит себе газетные заголовки. — Харри большим и указательным пальцем нарисовал в воздухе вытянутый прямоугольник. — «Начальник полиции подозревает всех своих». «Руководство теряет контроль?»

— Ну, не слишком правдоподобно звучит, — сказала Катрина.

— Хорошо, — ответил Харри. — Можешь говорить о Бельмане все, что угодно, но он, во всяком случае, не глуп и знает, что для него лучше. Если нам удастся доказать вероятность того, что убийцей может быть один из полицейских, которого мы рано или поздно возьмем, вне зависимости от его желания сотрудничать, он поймет, что позже будет выглядеть еще хуже в глазах общественности, если как начальник полиции будет тормозить расследование из чистой трусости. Поэтому мы должны донести до него, что проверка своих людей покажет миру: полиция хочет перевернуть все камни в этом деле, какие бы мерзости под ними ни находились. Что это продемонстрирует мужество, умение руководить, мудрость, ну и все такое прочее.

— И ты думаешь, что тебе удастся убедить его в этом? — фыркнула Катрина. — Если я правильно помню, имя Харри Холе стоит одним из первых в списке тех, кого он ненавидит.

Харри помотал головой и потушил сигарету:

— Я поручил это Гуннару Хагену.

— И когда это произойдет? — спросил Бьёрн.

— As we speak,[69] — сказал Харри и посмотрел на сигарету.

Она была докурена почти до фильтра. Он чувствовал желание выкинуть ее, посмотреть, как хвост из искр нарисует параболы во мраке, летя вниз по наклонной, чуть светящейся мраморной поверхности, пока не упадет в черную воду и не потухнет. Что ему помешало? Само действие или наказание? С русским, которого он убил в баре «Приходи таким, какой ты есть», было просто: самооборона, либо он тебя, либо ты его. Но в так называемом нераскрытом убийстве Густо Ханссена был выбор. И тем не менее среди всех призраков, регулярно навещавших его, он никогда не видел молодого красивого юношу с вампирскими зубами. Нераскрытое дело, my ass.[70]

Харри щелчком стряхнул пепел с сигареты. Горящие частицы табака уплыли во мрак, поглотивший их.

Глава 37

Утренний свет просачивался в кабинет сквозь жалюзи на удивительно маленьких окошках ратуши Осло. Председатель городского совета кашлянул, и кашель этот явился сигналом к началу заседания.

Вокруг стола сидели девять членов городского совета, отвечающие каждый за свой участок работы, а также бывший начальник полиции, которого пригласили для краткого доклада о том, как он намерен приступить к расследованию убийств полицейских, или «дела палача полицейских», как его постоянно называли в прессе. Формальности были завершены за несколько секунд, в ответ на ключевые слова члены городского совета отвечали полными понимания кивками, а секретарь, составлявший отчет о заседании, занес все необходимое в протокол.

Председатель городского совета передал слово.

Старый начальник полиции поднял глаза, увидел полный энтузиазма ободряющий кивок Исабеллы Скёйен и начал речь:

— Благодарю, господин председатель. Я буду краток и не стану отнимать сегодня много времени у городского совета.

Он глянул на Скёйен, у которой поубавилось энтузиазма после столь неторжественного вступления.

— Я изучил дело, как меня и просили. Изучил работу полиции и ее продвижение в этом расследовании, методы руководства, избранную стратегию, пути следования этой стратегии. Или, говоря словами госпожи Скёйен, какая стратегия, возможно, была выработана, но ей не следовали.

Исабелла Скёйен рассмеялась глубоким самодовольным смехом, но быстро замолчала, наверное заметив, что смеется она одна.

— Я использовал все свои знания и опыт и пришел к однозначному выводу о мерах, которые необходимо предпринять.

Старый начальник полиции увидел, как Скёйен кивнула, появившийся в ее глазах блеск придал ей сходство с диким зверем, он только не мог понять с каким.

— Сейчас раскрытие какого-либо отдельно взятого преступления не обязательно означает, что у полиции хорошее руководство. Точно так же нераскрытое преступление не означает, что в полиции работают плохие руководители. Ознакомившись с мерами, предпринятыми действующим руководством во главе с Микаэлем Бельманом, я не уверен, что сам смог бы сделать что-то иначе. Скажу яснее: я не думаю, что мне удалось бы сделать что-нибудь лучше.

Он отметил, что мощная нижняя челюсть Скёйен начала опускаться, и с удивлением ощутил от этого какую-то садистскую радость.