Читаем Полиция полностью

— …что это не слишком правдоподобно, но это может быть местом преступления. Я нашла новых владельцев дома и выяснила, что они живут по соседству, у родителей мужа, пока в доме идет ремонт. Но они не возражают против того, чтобы мы одолжили ключи и осмотрели дом.

— Я думал, мы договорились, что больше не будем искать Валентина.

— Я думала, мы договорились искать там, где светло.

— Туше, бравая Братт. Район Виндерен совсем близко от меня. У тебя есть адрес? — Харри записал его. — Туда можно дойти пешком, и я отправляюсь немедленно. Ты поедешь?

— Да, но я так увлеклась, что забыла поесть.

— Хорошо, приезжай, когда будешь готова.

В половине девятого Харри подошел по каменной дорожке к пустому дому. У стены стояло пустое ведро для краски, рулоны полиэтилена и дощатый стол, укрытый брезентом. Харри спустился вниз по каменным ступенькам, как велели хозяева, и подошел к дому с задней стороны. Он вошел в цокольную квартиру и в нос ему ударил запах клея и краски. Но в помещении чувствовался еще один запах, тот, о котором говорили хозяева и который стал одной из причин, почему они решили затеять ремонт. Они сказали, что не понимают, откуда идет этот запах, который ощущается по всему дому. Они вызывали санитарного инспектора, но тот объяснил, что такой запах не может издавать труп одного грызуна и что для того, чтобы установить источник запаха, необходимо вскрыть стены и пол.

Харри включил свет. Пол в коридоре был покрыт прозрачным полиэтиленом, на котором отпечатались подошвы с грубым узором. Здесь стояли деревянные ящики для инструментов, молотки, ломы и испачканная краской дрель. Со стен было снято несколько панелей, так что виднелась изоляция. Помимо коридора, в цокольной квартире имелись маленькая кухня, ванная и гостиная с прикрытым занавеской проемом, ведущим в спальню. Ремонтная бригада еще не добралась до спальни, используемой как склад для мебели из других комнат. Для защиты мебели от ремонтной пыли блестящая занавеска была отведена в сторону, а вместо нее проем закрывал толстый непрозрачный полиэтилен, при виде которого Харри вспомнились бойни, холодильники и опечатанные места преступлений.

Он втянул в себя запах растворителей и гнили и пришел к тому же выводу, что и санитарный инспектор: здесь находится не один маленький грызун.

Кровать задвинули в угол, чтобы освободить место для мебели, и в помещении стало так тесно, что было трудно составить впечатление о том, как происходило изнасилование и как фотографировали девушку. Катрина пообещала еще раз сходить к Ирье, чтобы по возможности выйти на след фотографий, но если этот Валентин был их палачом полицейских, то Харри уже знал как минимум одно: он не оставляет после себя фотодоказательств. Он либо уничтожил, либо перепрятал фотографии после отъезда отсюда.

Харри скользил взглядом по полу, стенам, потолку и снова вниз, пока не увидел в окне, выходящем в темный ночной сад, собственное отражение. Помещение вызывало чувство клаустрофобии, но если это действительно было место преступления, то оно не разговаривало с Харри. Все равно, с тех пор прошло слишком много времени, за которое здесь произошло множество разных событий; единственное, что оставалось прежним, — это обои. И запах.

Харри открыл глаза и посмотрел на потолок. Клаустрофобия. Почему это ощущение возникает в спальне, но не возникает в гостиной? Он потянулся своими ста девяноста тремя сантиметрами плюс руки к потолку. Гипсовые панели. Тогда он вышел в гостиную и проделал то же самое. И не дотянулся до потолка.

Иными словами, потолок в спальне оказался приспущенным. Так строили в семидесятые годы для экономии электроэнергии и тепла. А между старым и новым потолком должно было остаться место. Для тайника.

Харри вышел в коридор, взял из ящика лом и вернулся в спальню. Его взгляд упал на окно, и он замер. Харри знал, что его глаз автоматически реагирует на движение. Он постоял две секунды, всматриваясь и прислушиваясь. Ничего.

Он снова сосредоточился на потолке. На нем не было никаких следов, но это и понятно, в гипсовой панели можно вырезать большое отверстие, потом его заделать, зашпатлевать и покрасить весь потолок. Харри решил, что это можно проделать за полдня, если работать эффективно.

Он встал на кресло, поставив ноги на подлокотники, и направил кончик лома в потолок. Хаген прав: если следователь без полицейского удостоверения и ордера на обыск разломает потолок без согласия владельцев помещения, суд наверняка не примет к сведению возможные доказательства, добытые таким путем.

Харри ударил. Лом пробил потолок с глухим стоном, и на лицо ему посыпался белый мел.

Харри был не полицейским, а всего лишь сторонним консультантом, не участником следственных действий, а частным лицом, которое, соответственно, следовало лично привлечь к ответственности и осудить за вандализм. И Харри был готов ответить за свой поступок.