Читаем Политика полностью

Несколько дней тому назад нам объявили, что многие соседние с нами города, как-то – Пиаченца, Модена, Реджио, Болонья, – предполагали прислать к нам депутации для засвидетельствования нам их сочувствия. Нечего говорить, что мысль эта принята была здесь с восторгом и что мы считали истинным праздником для себя это посещение, долженствовавшее соединить за одним столом членов единого семейства, так давно разрозненных.

Вчера, в воскресенье, с самого утра весь город был на ногах, готовясь достойно встретить своих гостей. Случилось, может быть не без умысла, что все они явились в одно время, с разных концов, и вступили в город в числе 1200 человек. Тотчас начались объятия, с повторенными криками: «Viva Italia!»

Я не в состоянии описать того глубокого впечатления, какое произведено было в сердцах всех этим первым национальным торжеством.

Члены городского совета, дворянство, высшие чиновники и сам губернатор пармский, граф Пальери, – все сошлись на площади Общины, и здесь опять начались объятия при восторженных кликах: «Да здравствует Италия! Да здравствует Виктор-Эммануил! Сардинская армия! Франция! Сольферино!»

Каждый пармский житель овладел тогда одним из гостей, чтобы угостить его. Весь город превратился как будто бы в один большой дом: двери каждого дома, равно как и все общественные и частные заведения, были открыты для всякого.

Публичный сад назначен был местом для обеда. Но число наших гостей не позволяло усадить их за один стол, как думали сначала; должны были удовольствоваться устройством двадцати столов на сто человек каждый. Но и этого не хватило, потому что явились еще новые гости, в числе которых находились солдаты тосканские, сардинские и французские; их присутствие придавало еще более торжественности и трогательности этому празднику. В числе этих солдат оказалось много раненых, и они сделались особенным предметом самых предупредительных попечений со стороны прекрасного пола. Я видел, что дамы, принадлежащие к высшей пармской аристократии, разговаривали с неизвестными солдатами так дружелюбно, как будто это были их братья или сыновья.

Множество знамен итальянских и французских украшало город; патриотические тосты раздавались беспрерывно, после обеда, продолжавшегося пять часов, был устроен импровизированный бал; город был блистательно иллюминован… Гости отправились от нас только на другой день утром.

За обедом читана была энергическая протестация Пиаченцы против герцогского правительства. Тут же предложены были листы, и можно сказать наверное, что на них подписались все граждане Пармы, громко протестовавшие против возвращения герцогини и ее сына.