Читаем Полисексуал полностью

– Жалость-то какая, ведь красив невозможно! – вздыхали дамы.

Сергей рассказывал им, что я по совместительству – сторож, охраняю дом, оставшийся без хозяев, да и прибираю там. А за-одно и подтанцовываю в ресторане. Одного минивэна нам уже не хватало и я купил отечественный УАЗик. И в грязи не застрянет

грузы для ресторана возить можно по плохим дорогам, где ми-нивэн тут же сядет «на пузо».

Итак, август. Иду я уже к себе после Сергея и вижу – на сту-пеньках веранды сидит маленький, весь белый пушистый котё-нок и жалобно плачет. Поднял я его, а он дрожит, как от холода, смотрит недоверчиво так, прямо в глаза, в руку мою вцепился и: «мяу-мяу!». Тихо так просит, чтобы не бросали его: дескать, на-мучился уже, никто не берёт, хотя бы ты не бросай! Глаз – один голубой, другой жёлтый. Я вспомнил, что если кошка вся белая, а глаза голубые – то она глухая. А тут – один глаз жёлтый. Я от-вернулся и позвал его: «кис-кис», котёнок тут же повернул ко мне голову и сказал: «мяу!». Не глухой, значит! Я прижал его к своей груди, котёнок всеми силами прижался ко мне тоже, и смотрит, смотрит прямо в глаза.

– Да одиноки мы оба с тобой Мурка, никого у нас нет на све-те! – тихо сказал я, и котёнок, замурлыкав, стал тереться мордоч-кой о мою грудь. Он мурлыкал громко так, словно был большим котом. Правильно выходит, что я имя ему такое дал: Мурка – мур-лычет, значит! Я занёс котёнка домой, налил ему в блюдце воды,

125

разыскал какой-то колбасы, мяса и накрошил ему в тарелочку. Котёнок жадно накинулся на еду, затем на воду, затем опять на еду… Всё, решил я – будем жить вместе! Тебя, Мурка, Господь мне привёл, а может в тебя перевоплотилась душа Веры? Как бы то ни было, теперь мы – вместе!

Только Мурка ты действительно, или Мур? Я перевернул ко-тёнка на спинку, он смешно засеменил ножками. Разглядывал я его половые признаки, но так ничего и не понял. Вроде, мужских шариков на том самом месте не было, значит, Мурка. Пока, по крайней мере, не обнаружится, что это Мур.

Первую ночь после ухода Веры я спал с живым существом – киской Муркой. Мы прижались друг к другу, как будто боялись, что нас растащат. Показал бы я тому «кузькину мать», кто попы-тался бы это сделать!

Но счастливая ночь кончилась, котёнок уже бродил по спаль-не, ища, по-видимому, туалет. Я сбегал на двор и набрал в боль-шую тарелку песка. Усадил Мурку на песок, она несколько раз сползала с тарелки, а потом всё-таки пописала, тщательно зака-пывая за собой следы преступления. Я положил Мурке колбасы, кусочек варёного мяса, налил в блюдце воды. Потом запер спаль-ню и, счастливый, поехал на работу.

Всё время, пока я был в ресторане – танцевал ли или занимал-ся хозяйственными делами с Кацом, Мурка не выходила у меня из головы. Я боялся, что она заберётся на шкаф и упадёт оттуда, за-лезет, откуда вылезти невозможно, съест гвоздик или стёклышко. Иначе говоря, что я её могу потерять. Это маленькое беспомощ-ное существо как-то разом стало невероятно близким мне, трудно это произносить, но этот котёнок заменил мне в чём-то мою Веру.

Прискакав домой на своём «козле» – УАЗике, я тут же бросился отпирать спальню и искать Мурку. Но её нигде не было. Я звал её, смотрел в любые щели, вставал на стулья, чтобы заглянуть на шкафы – Мурки нигде не было. В отчаянии я стал звать Сергея, чтобы он помог мне, но вдруг, откуда ни возьмись, из-под крова-ти, подняв хвост, важно выходит Мурка. Где она было – одному богу известно, да и ей самой, наверное. Так я узнал про особен-ность кошек прятаться так, что их и не найдёшь.

126

Я заделал все пазы и щели в спальне, заставил коробками и «дипломатами» все проходы, куда могла бы протиснуться Мур-ка, но она продолжала прятаться. Вся белая, она прижималась к подушке и тихо лежала на постели, совершенно невидимая для человеческого глаза.

Но как я ни привыкал к её повадкам, страх потерять котёнка у меня не исчезал. Я попросил Сергея во время разъездов по горо-ду купить питание для котёнка, иначе ресторанные закуски, как я решил, могут ему навредить. Сергей привёз коробочки и банки с питанием, осмотрел котёнка и, как специалист (а у него в деревне всегда жили кошки), заключил, что это действительно Мурка, а не Мур. И ещё посоветовал не пускать её на волю – во-первых, соба-ки загрызть могут, а во-вторых – принесёт потомство, и куда его потом девать? Я так и поступал, запирая Мурку сперва в спальне, а чуть позже и в большой столовой, чтобы ей было попростор-ней. С Сергеем вместе решили вопрос о кошачьем туалете.

Надо сказать, что после ухода Веры мы с Сергеем неплохо под-ружились. Это – «бывалый» парень с хорошим житейским опы-том – он побывал в армии, жил в деревне, с женским полом был знаком не понаслышке. Но жениться не хотел наотрез – женюсь, говорит, когда постарею или инвалидом стану. Знаю, говорит, я ихнего брата, вернее – ихнюю сестру, только бы захомутать му-жика! Но мне «завести» бабу советовал.