Читаем Полисексуал полностью

Мне, да и моим одноклассникам уже были известны эти телод-вижения. Не знаю, откуда это было известно им, но я любил под-сматривать в большой бинокль в квартиры соседнего дома. Дом этот был довольно далеко от нашего – метрах в ста, не меньше. Он был белого цвета, стоял особняком, и никаких высоких домов рядом не было. Мы так и называли его: «белый дом». Наш дом был тоже высоким, он стоял на холме, жили мы на девятом этаже, и мне в бинокль было хорошо видно, всё, что делается во многих квартирах «белого дома». Обитатели этих квартир не занавеши-вали окна, зная, что смотреть в них неоткуда. Более того, душны-ми летними тбилисскими ночами все окна открывались настежь.

нашей квартире санузел был совмещённым, большим и имел окно во двор. Вот из этого-то окна в бинокль просматри-вались почти все квартиры «белого дома», начиная с третьего-четвёртого этажа и выше. В поле зрения моего бинокля попада-лось много спален; где-то свет вечером не гасили, где-то всю ночь горел ночник, а иногда мне помогала в моём деле луна, вечерами освещавшая фасад «белого дома».

Поздним вечером я с полотенцем заходил в санузел, якобы принять ванну на сон грядущий. Мама ложилась рано и не меша-ла моим наблюдениям. Всегда находился пяток квартир, где брач-ная (а может и внебрачная?) постель была отлично наблюдаема,

обитатели её, были достаточно молоды и по-южному активны. Из моей настольной книги я знал, что такое подсматривание

называется вуайеризмом, и это является половым извращением. Ну, что же, извращение, так извращение! Что я виноват, что оно

26

такое увлекательное? Вот я и изучил все мыслимые и немысли-мые позы и позиции, а также телодвижения людей, совершаю-щих, простите, половой акт, соитие или, по-современному, секс. Секс не всегда традиционный и поэтому особенно интересный. Так что, многие виды и формы секса, а также преамбул к нему, я уже хорошо знал. Но не везло мне только с сексом однополым, ну не находилось такого, несмотря на все мои поиски. И я пред-ставлял его только из похабных рисунков моих товарищей, их поз и телодвижений при имитации этого секса со своими одно-классниками. Шуточки такие были очень распространены среди кавказских, и в частности, тбилисских школьников.

Почему же я так подробно остановился на этих позах и телод-вижениях? Да потому, что я представлял себе однополый муж-ской секс только в одной, типично кавказской позиции. Это когда пассивный партнёр стоит, наклонившись, допустим, опершись на стол или на кровать, а активный пристраивается к нему сзади. А так, как мне привиделось в моём сексуальном сне с Игорем, со-вершить однополый акт казалось совершенно невозможным. Но сон мой был настолько живым и правдоподобным, что я поверил

его осуществимость. И мне необычайно и неотвратимо захоте-лось осуществить свой сон наяву, чего бы это мне ни стоило!

Проснувшись, я первым делом обнаружил, что трусики мои были мокрыми, а жидкость была совсем не та, которой писают. Из известной литературы я знал, что эти ночные выделения, в частности, при сексуальных снах, называются поллюзиями или поллюциями.

Собираясь к полудню на свидание под фаллоподобной фор-мы пирамидальным тополем, я, постоянно муссируя в голове все возможные варианты предстоящей встречи, на всякий случай за-хватил с собой тюбик с детским кремом. Мама дала его мне для ухода за моей детской кожей, вот, думаю, может и пригодится!

До полудня было ещё достаточно, когда я уже стоял под топо-лем. Мне не терпелось! Полдень, ещё минут десять – Игоря нет. Я

отчаянии, под сердцем похолодело, во рту пересохло – неуже-ли не придёт? И вот на тропинке, идущей из лагеря, замаячила стройная фигура – это Игорь! Подходит, улыбается своей неот-

27

разимой улыбкой. Я обнял его и чуть не всплакнул. Мы поцело-вались, и я, взяв моего старшего друга за руку, повёл, но совсем не к лесу, где мы были вчера. Я повёл его в сторону поля, которое

хорошо запомнил, когда «шпионил» за Игорем.

– Ты куда? – удивлённо проговорил Игорь, полагая, что мы бу-дем повторять вчерашний эксперимент.

– Я знаю одно место, я его во сне видел! – уверенно сказал я, ведя Игоря за руку, как ребёнка, – там очень хорошо!

Игорь покорно брёл за мной полем, на котором росли именно те травы, что я видел во сне. Почти моего роста, с белыми и жёл-тыми зонтичными соцветиями одуряюще сексуального запаха. Если не то, что лечь, а сесть в такую траву, никто тебя не увидит, пока не подойдёт совсем близко. А кому и какого чёрта может по-надобиться жарким днём идти в поле через высокую траву? Если только не по тому же делу, по которому я веду покорного Игоря, но таких охотников не должно быть много.