Читаем Полёт феникса полностью

Я знала, что люди на войне умирают. Я боялась за Тайрена, я молилась, насколько такой неверующий человек, как я, вообще способен молиться. И оказалась совершенно не готова. Успехи военных действий и регулярность сообщения убаюкали меня, мне начало казаться, что муж просто в командировке. А если с ним — императором! — что-то и случится, это не может случиться просто так. Казалось — Небо опрокинется и земля перевернётся! Но всё осталось по-прежнему, не гремит гром, не дрожит пол под ногами, мирно горят фонари, за стенами спит дворец, а вокруг него — город, всё как всегда, а мне говорят, что Тайрена нет. И не будет.

Это же Кей не всерьёз, правда? Не может же всё быть… так?

— Как погиб? — растеряно повторила я. — Почему?

Ребёнок забултыхался внутри меня, я попыталась сделать шаг к сиденью, но колени почему-то подогнулись. Кей мгновенно оказался возле меня и помог мне опуститься на длинный диван.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

— Как он погиб? — настойчиво спросила я. Как будто это имело какое-то значение. Но мне казалось, что, узнав всё точно, я пойму… пойму, как такое вообще могло случиться.

— Подробности мне неизвестны.

— Но тогда, может…

— Нет, — жёстко отрезал Кей. — Человек, мне написавший, видел его смерть своими глазами. Но голуби не носят длинных писем. Дождитесь доклада главнокомандующего Жэня, тогда мы будем знать всё.

Я кивнула, борясь с желанием потребовать показать мне эту записку. Я отлично понимала умом, что Кей не стал бы мне врать или шутить на такую тему, но сознание упорно отказывалось верить в потерю. Так, наверное, человек, которому одним ударом отрубили руку или ногу, в первый момент ничего не чувствует.

И что же мне теперь делать? Как теперь жить?

— Но я ведь… Он ведь… — голос неожиданно дрогнул и сорвался. Глаза жгло, я подняла руки к лицу и увидела, что они дрожат. Что-то разрывалось внутри меня, образовывая огромную чёрную дыру, и этот разрыв причинял нестерпимую боль. Такую сильную, что хотелось закричать, оттолкнуть эту реальность, нырнуть в блаженное неверие. Или хотя бы заснуть, или просто потерять сознание. Что угодно, лишь бы не помнить, не понимать…

— Ваше величество, — откуда-то издалека позвал Кей. Я не ответила, и он, опустившись передо мной на колени, настойчиво повторил: — Ваше величество! Я понимаю ваши чувства. И у нас ещё будет время оплакать потерю. Но сейчас есть срочное дело, которое кроме нас никто не сделает.

Да что ты понимаешь, хотелось крикнуть мне. Ты-то спокоен, как удав, ты вообще хоть что-нибудь чувствуешь?! Желание забиться куда-нибудь в тёмный уголок и заскулить вступило в бой с возможностью хоть на что-нибудь отвлечься. Я заставила себя отнять руки от лица и посмотреть на него.

— Какое дело? — голос не сразу, но послушался.

— Ваше величество, вам нужно позаботиться о будущем вашего сына. Теперь, когда вы стали вдовой, оно зависит только от вас.

Ну да, молотом грохнуло в голове. Я вдова. Господи! Я — вдовствующая императрица.

— Именно об этом я и хотел с вами поговорить.

— О чём поговорить?

Кей вздохнул, видимо, дивясь моей тупости.

— О регентстве, разумеется.

Снова этот зал, снова ряды согнутых спин за прозрачным занавесом из бусин, что отделяет моё кресло от них. Когда-то мне уже довелось принять всю тяжесть власти над едва не пошедшей в разнос империей. Но теперь я понимала, что то была всего лишь репетиция. Судьба словно бы устроила мне экзамен, проверяя на прочность: сломаюсь ли я под такой тяжестью или окажусь способной её вынести?

Я выдержала паузу, оглядывая собравшихся. Те ждали, на сей раз не пытаясь сразу же начать меня отговаривать от ведения совета. Хороший знак. По сторонам от меня стояли несколько гвардейских верховных командующих. Командующий гвардии Нетупящихся мечей — примерно половина его подчинённых отправились на войну вместе с императором и одним из заместителей, но вторая половина осталась здесь, охранять императорскую семью. Командующий Левой и Правой гвардией — к этому у меня доверия было меньше всего, потому как его подчинённые были слишком тесно связаны с аристократией: служба в его подразделениях считалась сравнительно престижной, и потому, если уж все эти ваны, гуны и хоу всё же отправляли своих сыновей служить, то старались запихнуть отпрысков именно сюда. Но было бы странно не позвать его, когда приглашены все остальные. Командующий Доблестной гвардией и командующий Привратной гвардией — на них были ворота и стены всего дворцового комплекса; командующий Водительствующей армиями гвардии — его подчинённые охраняли городские ворота. Подчинённые командующего гвардией Счастливой птицы сейчас готовились пресечь городские беспорядки, как бы ни был мал шанс их возникновения. Вместе с солдатами тех отрядов, что составляли городской гарнизон и пышно именовались армиями.

И Гюэ Кей. Дальше всех, скромнее всех. Словно он и не ровня всем этим воякам, и в каком-то смысле так оно и было. Его армия никогда не принимала участия в открытых боях. Её задача состояла в ином.