Остановившись возле усадьбы, расположенной почти на границе, внутри Коридора, ЧП с Феликсом постучали в калитку и после недолгого ожидания пообщались с хозяйкой, бойкой словоохотливой старушкой, облачённой в выцветший от времени плюшевый жакет.

Спустя пару минут старушка с большим энтузиазмом согласилась сдать полдома и сарай под инструменты для «геодезистов», взяла предоплату и распахнула калитку: хоть сейчас заходи и живи.

— Сейчас не заедем, нам ещё работать надо. А вот часа через два товарищи наши подъедут, приборы подвезут. Вот этот сарай, да? Замечательно, как раз всё влезет.

Напоследок выбрали наиболее удобные места для установки веб-камер и поехали в Арсенал.

Похоже, химикам сегодня отдыха не видать: им прямо сейчас придётся ехать сюда и оборудовать закладку с фосгеном.

Глава 11

АЛЕКС ДОРОХОВ. КАТЯ

В паре кварталов от площади я наткнулся на разграбленное автохозяйство и сделал небольшой привал.

Здесь было пусто и тихо, ворота всех боксов — настежь, из техники остались два стареньких «ЗИЛа» со спущенными колёсами и дочиста выпотрошенными кабинами. Добросовестные мародёры даже «сидушки» не поленились утащить.

Интересно, тут все городские предприятия в таком вот виде или это просто мне так повезло?

В мастерской нашёл масло и ветошь, не спеша обслужил оружие, а заодно немного успокоился и попробовал привести мысли в порядок.

Кстати, насчёт «привести мысли в порядок».

Это только звучит просто, а на деле, скажу я вам, всё было значительно сложнее и драматичнее.

Вчера здесь был образцовый провинциальный городок с сохранившимися почти в первозданном виде советскими традициями, народными гуляньями, бесплатными блинами и конкурсами детского творчества.

А сегодня этот городок отрезан от всех благ цивилизации, в нём творится такая чертовщина, что любой фильм ужасов отдыхает, а силы правопорядка расстреляны на центральной площади и повешены на гастрономах с назидательными табличками.

Теперь представьте, что это не хроники каких-то боевых действий на Ближнем Востоке, а всё происходит с вами, здесь и сейчас. И вы не просто сторонний наблюдатель откуда-то из уютного убежища, а непосредственный участник событий. Более того, вы десять минут назад вышли из боя, в котором вам повезло остаться в живых отнюдь не из-за личных бойцовских качеств, а благодаря самоотверженности старших товарищей.

Ну вот и подумайте, легко ли после всего этого привести мысли в порядок. Если же вам недосуг заниматься такими неприятными психологическими тренингами, скажу проще: это было чертовски непросто.

По мере того как я отходил от лихорадки боя, у меня возникало плохо поддающееся волевому контролю желание закатить дикую истерику. Больше всего на свете в тот момент мне хотелось орать, выть, стучать башкой о стену, плакать навзрыд и громко жаловаться кому попало на свою нелёгкую и страшную Судьбу. Хотелось жутко, неудержимо, до ломоты в зубах, пожарного набата в ушах, и острой, давящей боли в сердце.

Я по жизни не совсем турист, кое-что испытал и знаю, что при отсутствии иных решений цивилизованного плана такие состояния лечатся немедленными приёмом алкоголя или сильнодействующих транквилизаторов. Проще говоря, надо нажраться до поросячьего визга и впасть в блаженное забытье.

Увы-увы, это только в современных романах лихие попаданцы-выживальщики непринуждённо шарахаются по боевым зонам и на разных заброшенных предприятиях находят приятные «нычки» с алкоголем, провиантом, боеприпасами и прочими полезными штуковинами.

Типа так: «…В одном из шкафчиков раздевалки Попа Данец нашел благоухающий салом рюкзачок, в котором что-то зазывно булькнуло…»

Нет, ни фига там не булькало и даже не было ни единого намёка на «нашёл». В автохозяйстве, где я укрылся, всё было буквально выпотрошено и вывернуто наизнанку, отсюда утащили всё, что представляло хотя бы какую-то минимальную ценность.

Интересно, кто всем этим занимается? Что за люди, какие мотивы ими движут? Впрочем, это уже вопросы иного порядка, над этим стоит подумать позже.

В общем, на алкогольную релаксацию рассчитывать не приходилось, нужно было выходить из ситуации другими методами.

— Тихо, Саша, тихо… — уговаривал я себя, сжимая кулаки и до крови кусая губы. — Нельзя орать, враги кругом, тихо надо…

Помогло то обстоятельство, что мне доводилось бывать в схожих ситуациях, не столь глобальных и трагичных, разумеется, но некоторый опыт такого рода у меня всё же имелся.

Для того чтобы задавить истерику и обуздать слабо поддающиеся контролю рефлексии (или как противоположность — справиться с отчаянием и не впасть в полную прострацию), нужна целеустремлённость и чётко сформулированная задача, ради которой стоит жить и бороться.

Такая задача у меня была: как можно быстрее выбраться из этого ада и попасть в цивилизованное место, где есть телефонная связь или хотя бы доступ к Сети.

Была также и задача второго плана: если повезёт, по ходу дела добраться до старших товарищей, оставленных на даче Гордеева.