Читаем Полигон смерти полностью

Такое чувство, что у тебя было что-то хорошее, доброе, и ты вдруг это потерял. Причём, потерял без уважительных причин, глупо и бездарно, как говорит наш мелкий люмпен Юра: «прое…л на ровном месте». То есть, мало того что жалко и горько, так ещё и обидно за свою несусветную безалаберность (хмм… как будто ты был в состоянии всё это предотвратить, или даже хотя бы как-то повлиять на ход событий…).

— Ты чего там застрял? — вывел меня из задумчивости зычный голос из буфета. — Давай, вдоль стеночки, аккуратно, на карачках… шевелись!

Я двинулся к буфету, вдоль стеночки, как и было приказано, на четвереньках, и по пути, мимоходом, прихватил рисунок Дениса. Не знаю, зачем я это сделал, но получилось естественно и органично, как будто обронил принадлежащую мне вещь, полезную и нужную, и машинально подобрал. Свернул аккуратно рисунок, стараясь не делать резких сгибов и сунул во внутренний карман куртки. Негоже ему тут валяться, человечек столько труда вложил, переживал, охранял его от завистников…

Когда я добрался до дверей зрительного зала, тот же голос из буфета скомандовал:

— Двери прикрой! Пройдёшь, обратно открой.

В центральном проходе зрительного зала горел ещё один костёр. Рядом лежали люди, непонятно, живые или мёртвые, никто из них не двигался, но, судя по стонам, кто-то там точно был жив. Когда я закрыл ближнюю ко мне створку, кто-то плаксиво взвизгнул из зала:

— Не надо! Не надо закрывать! Вы что, уходите?! Вы что, бросаете меня?!

— Витя, угомонись, — властно прикрикнул давешний голос из буфета. — Никто тебя не бросает, человеку пройти надо…

Вокруг костра в буфете теснились два десятка людей, вооруженных преимущественно автоматами. Думаю, не ошибусь, если скажу, что это были сотрудники двух ведомств: в милицейской форме, и в спецназовской «чернухе», как у тех, что встречали меня во дворе, с грозными буквами на спине и груди, и несколько человек в «штатском».

Почти все были ранены: грязные окровавленные бинты, ссадины и кровоподтёки… Да нет, не почти, ни одного «чистого» я не заметил.

И самое страшное: все они смотрели на меня с какой-то непонятной надеждой и даже с обожанием, как будто я какое-то время назад был делегирован за спасением и сейчас должен был объявить, что всё чудесным образом утряслось и разрешилось.

От этих взглядов мне стало плохо.

Господи, что ж они так смотрят…

Я никак не мог понять, чего они от меня ждут, и грудь мою буквально разрывало от подступающей тревоги: вот сейчас как не оправдаю…

Как опозорюсь…

Кэ-эк сяду в лужу…

Да со всего размаху…

Тот, кто направлял меня, и, по всей видимости, командовал тут всеми подряд, был ранен сразу в обе ноги и не мог передвигаться без посторонней помощи. Когда я добрался до буфетной стойки, он тяжело приподнялся на локте и жестом показал сидящим рядом товарищам, чтобы его подняли и прислонили к стене.

— Давай сюда, браток, — он похлопал по полу рядом с собой. — Я майор Букин, Андрей Михайлович, вроде как командир всей этой банды. Тебя как звать?

Это был плотный мужчина лет сорока, черноволосый с проседью, коротко стриженный, в бушлате с майорским погонами.

— Саша Дорохов.

— Очень хорошо, Саша, очень прекрасно! — майор излучил в мою сторону самую доброжелательную в мире улыбку, слегка испорченную оттенком привычной уже муки — больно ему было, он всё время склонял голову набок и косился вниз, как будто прислушиваясь к ощущениям в ногах. — Давай, рассказывай. Колонна где стоит?

— Про колонну ничего не знаю, — я судорожно вздохнул и поделился ужасной догадкой: — Знаете… По-моему, тут какое-то недоразумение… Ребята во дворе тоже про колонну спрашивали… Но насчёт колонны я ничего не знаю…

— Погоди, погоди… — майор озабоченно нахмурился. — Что значит «недоразумение»? Ты от Гордеева?

— Да, я от Гордеева.

— Ну так и чего ты мне мозги пудришь, Саша?! — майор никак не хотел пониматься очевидные вещи. — Колонна из области идёт?

— Извините, но… Гхм-кхм… Насчёт колонны ничего на знаю…

— Саша, не дури! Вы к нам идёте на помощь, из области, с колонной — правильно?!

— Неправильно.

— Тю, ёпт… У тебя что, от переживаний крыша поехала?! Саша, где Гордеев?

— У себя на даче. Точнее, у тёщи.

— Не понял… А ну-ка, подробнее…

Я торопливо и сбивчиво доложил о ситуации, опустив сюжетный крюк с Нинелью и «уютным местечком» (это было бы долго и несвоевременно): в итоге вышло, что Гордеев на даче с двумя моими коллегами, в полном неведении, как и все простые граждане, без связи, без информации…

А я прибыл сюда на разведку.

Больше никого нет.

Никакой колонны.

Никакой помощи.

Впрочем, вполне может быть так, что помощь как раз на походе, но я об этом ничего не знаю.

— То есть… Колонны нет? — севшим голосом уточнил майор.

— Нет.

— То есть, помощи не будет вообще?

— Ну… Может и будет… Может, и колонна где-то идёт… Но поймите же, наконец: я про это ничего не знаю!

— Ё… в рот… — тоскливо прошептал майор. — А я-то, дурак, обрадовался…

* * *

С минуту в буфете стояла мёртвая тишина. Слышно было, как в костре потрескивают спинки кресел.