Читаем Полигон смерти полностью

В этот раз что-то необычное ожидалось на полигоне. Появилось много незнакомых офицеров, приехало больше, чем всегда, людей в штатском. Для гостей отвели новый дом, готовый для заселения. В гостинице мест не хватало.

Офицеры дорожной службы решили дополнительно построить на нескольких площадках участки трасс с необходимым оборудованием, устанавливали знаки и заправочные колонки.

Представители продовольственной службы привезли образцы новых упаковочных материалов для

продуктов питания и выставляли свои многочисленные экспонаты в разных вариантах на открытых местах и в сооружениях. Доставили несколько тонн кускового сахара, но мы уже отмечали в отчетах, что при взрыве атомной бомбы он не получает наведенную радиоактивность и остается вполне пригодным для употребления, если внутрь упаковки не попадает пыль или зараженная вода.

Начальник фортификационного отдела подполковник Вершинин, в ведении которого находились разнообразные укрытия полевого типа, предупреждал: "Съедят лисы сахар, колбасу и сыры..." Но мы все же рискнули, поместили на нескольких площадках все. Уцелело мало. Нечистые на лапу "лисы" утащили продукты вместе с тарой.

Подготовились мы не так богато и технично, но внешне броско. Много выставили манекенов, всевозможных емкостей с горючим, тысячи лоскутов тканей, стеклянную, алюминиевую, пластмассовую посуду и т.д. Это не случайно. Намечался наземный взрыв, как говорили на полигоне, - "клевок". Бомба, сброшенная с самолета, должна была взорваться при ударе о землю. Радиоактивность ожидалась высокая. Конкретно мы не знали ни мощности, ни начинки бомбы, но расчеты делали, исходя из двухсот тысяч тонн тротила.

Офицеры полигона и несколько представителей из Москвы приехали на возвышенное место слева от КПП. Мы называли тот необорудованный участок "пупом". Погода стояла солнечная и почти безветренная. Настроение у всех боевое, у некоторых почему-то даже радостное.

Военных строителей, живших в землянках за Опытным полем, перевели в безопасные районы. Все мы уже знали, что на полигоне появился И.В.Курчатов со своими помощниками.

Старожилы полигона вспоминали, как на первый водородный взрыв в 1953 году приезжали маршал Советского Союза А.М.Василевский и главный маршал авиации П.Ф.Жигарев. Василевский любил удить на берегу Иртыша, где для него соорудили небольшую беседку.

Однажды там произошла "несанкционированная" встреча с ним жен офицеров. Сначала ласково поздоровались, пожелали хорошего улова, а потом прямо изложили маршалу свои нужды и просьбы: в магазинах чаще пусто, чем густо, молока нет, мясо бывает только зимой, и редко, фруктов нет. Когда привозят одежду, ковры, книги, то все идет сначала руководству и хозяйственникам, и только что останется после этого - остальным жителям городка. Пожаловались и на плохое жилье.

Александр Михайлович пообещал разобраться.

- Только не выдавайте нас, - попросили женщины. - Иначе нашим мужьям попадет от полигонного начальства.

Еще не улетел Василевский в Москву, как в городке появились необходимые товары. Но не надолго. Перебои в продуктах питания возникали частенько. И вина здесь не начальника военторга.

С годами полигон обзавелся хорошим подсобным хозяйством, добротными хранилищами, и в продажу стали поступать овощи и молочные продукты. Правда, покупательная способность офицеров и служащих в 1956 году неожиданно снизилась: за секретность стали платить заметно меньше.

Затем последовала еще одна несправедливость: начальникам групп объявили, что по новому штатному расписанию наши должности стали лишь подполковничьими, на ступеньку ниже. Выходит, нас понизили и в должности, и в окладе.

Но вернемся на высотку, с которой хорошо просматривалось все поле. На удалении около шести километров нам ничего не грозило. Требовалось только защитить хорошенько глаза: надеть черные очки или закрыть руками. Ничего особенного защитные очки не представляли, но они были засекречены и выдавались под расписку. Выдавал их подполковник Н.А.Козлов. Как-то он пожаловался встревоженно:

- А. Д. Сахаров не сдал защитные очки и улетел в Москву.

Пришлось об этом докладывать самому начальнику полигона.

Динамик на этот раз не был упрятан в железный ящик. Он стоял на крыше небольшого автобуса и громко объявлял, сколько времени осталось до взрыва.

Затем в безоблачном небе на высоте более десяти километров появились самолеты. Впереди - носитель, чуть отстали истребители. За ними белые длинные шлейфы, тающие далеко сзади. Слышен грозный рокот. Почему-то тревожно на сердце: как бы не произошел снос в сторону КП, где находятся Курчатов, Неделин... Как бы, думалось, не взорвалось "изделие" еще при отделении от самолета...